Тем не менее зрение улавливало одну странность за другой. Помимо крабоходящего деда, я заметил мужика, беззвучно открывавшего рот, будто выброшенная на берег рыбина, хотя, судя по красному лицу, он орал что есть мочи; женщина катила в тачке каравай хлеба и потела так, словно пыталась сдвинуть с места груженый углем вагон; а один из резвившихся с остальными детей как будто и вовсе не отбрасывал тени. Также мое сознание неизменно царапал укутавший ближайшей лесок туман, хотя с таким солнцем тот давно уже должен был развеяться.
Я бы, может, заметил еще что-нибудь, но ноги мои постепенно начали наливаться свинцом, и с каждым шагом это ощущение лишь усиливалось. Как если бы я нес за спиной рюкзак с кирпичами, а кто-то докидывал мне туда все новых. Остановись, гад, я же так сдохну!
До колодца оставались считанные метры, и я решил преодолеть их одним рывком. Поднатужился, напрягся, оттолкнулся что есть мочи и… распластался на земле, не в силах даже вернуть в рот, вывалившийся наружу язык. Со стороны я, наверное, смотрелся крайне по-идиотски.
Да что же за напасть?
На этот вопрос невольно ответила проходившая мимо молодая девушка с парой пышных белокурых кос.
— Эй, народ, помогите кто-нибудь! — крикнула она, привлекая внимание односельчан. — Тут еще одного новенького придавило !
Сразу же, будто только этого и ждали, прибежали несколько мужчин и, подцепив меня багром, подтащили к себе. Давившая на плечи тяжесть мгновенно исчезла, и я сумел подняться. Пыльный, грязный, босой и в порванной пижаме. Однако, похоже, это никого не смущало. Мужики посоветовали мне поскорее отправляться на площадь и разошлись по своим делам.
— Ева. — представилась девушка, беззастенчиво меня изучая. По ее лицу блуждала плохо скрываемая улыбка. — Я тебя тут раньше не видела. Вчера приехал, да?
— Что это за чертовщина? — проигнорировав ее вопрос, выпалил я и посмотрел на место, где только что валялся без сил. Внешне оно ничем не отличалось от любых других участков улицы. — Меня будто тапком прихлопнули. Как таракана.
— Так это все захаров дом. — кивнула в сторону ближайшей хибары Ева. — Вернее сам Захар. Проклятье у него такое — чем ближе подходишь, тем тяжелее становишься. Но действует только на живое. Иначе б он на развалинах сидел.
Опять проклятье какое-то. Что за чушь вообще? Любой дурак знает, что проклятий не существует. Но то чувство… Я же и правда пошевелиться не мог.
— Огораживать тогда надо! — недовольно буркнул я. — Флажками. Волчатником. Забор построить, в конце концов!
— А зачем? — мило пожала плечами девушка. — Местные и так все знают. А новенькие… Тоже быстро осваиваются, в общем.