«Так вот она какая — Тихая Лощина» . — подумал Ден.
И в тот же миг понял, что уже не сможет забыть этого вида. Не сможет стереть из памяти этот свет, воздух, покой, в котором чуялось что‑то едва уловимое — как натянутая струна, готовая зазвучать.
Что‑то здесь было не так.
Не в самой деревне — она была прекрасна в своей простоте. А в нем. В том, как сердце вдруг сжалось, будто узнало что‑то, чего разум еще не понял.
Он сделал шаг вперед, прочь от хлева, и земля под ногами показалась ему одновременно чужой и до боли знакомой — как сон, который ты уже видел, но не можешь вспомнить.
— Кто это сказал? — воскликнул я, вертясь во все стороны. Людей на улице хватало, но никто не стоял настолько близко, чтобы говорить мне прямо в ухо. Или это звучало у меня в голове? — Выйди! Покажись!
По большей части Голос не соврал, и я действительно увидел все, что он описывал. Пусть я и не воспринимал реальность через столь возвышенную призму. Да и говнецом, честно говоря, попахивало, а не только сеном и дымом. Уж не от меня ли? Все-таки из хлева вылез…
Оглядел себя. Я стоял босяком на утоптанной тысячами ног земле. В коричневой пижаме, усыпанной золотыми штурвалами. Уж и не помню, кто мне ее подарил, узнав о моей любви к одному старому фильму.
Кстати, не на киносъемки ли я угодил? Или какое-то шоу? Может я тогда слышу голос режиссера?
Проверил — наушников в ушах не обнаружилось. Как и какой-либо сопутствующей съемкам техники вокруг. Ни микрофонов, ни камер, ни миловидной ассистентки с чашечкой горячего кофе. Вот уж от чего бы я сейчас точно не отказался. От кофе, конечно, а не от ассистентки. Хотя, если подумать…
Нет, стоп! Очнись! Думай верхней головой, а не нижней! Оказался, блин, фиг пойми где, а все о том же. Еще и какой-то хрен с горы все мои действия и мысли комментирует, будто я герой книги. Интересно, он и дальше так будет?
Постоял. Подождал. Еще подождал. Затекла нога. Отмахнулся от назойливой мухи. Почесал пятку. Затем голову. Вытащил из волос клок соломы.
Голос безмолвствовал.
— И куда это меня занесло? — спросил я вслух, скорее чтобы себя успокоить, нежели в надежде на ответ. Сердце гулко колотилось где-то в районе горла, а мысли лихорадочно носились в черепушке из стороны в сторону, то тут то там туша зарождающиеся очаги паники.
— Знамо где, внучек, в Тихой Лощине ты. — прошамкал будто вылезший из-под земли ветхий дед, опиравшийся на суковатую клюку. — Ты вчера с беженцами приехал что ли? Так топай на площадь тогда. Губернатор всех ваших там собирает. Что-то мудрое вещать будет. Ну или как повезет. Но хоть покормят — эт точно.