У девушки не было оружия, зато её ноги до колен были облечены в стальную броню, ровно, как и руки, по самые предплечья. Разумный ход, но за него на улицах можно серьезно пострадать, то есть — не поймут. Впрочем, тут подпольный турнир.
Сувада одобрительно кивнула, увидев, как я бросаю катану в ножнах на песок. Выглядела она куда дружелюбнее и мягче, чем большинство бойцов, встреченных мной до этого момента, что настораживало.
— Я надеялась, что ты бросишь меч, — улыбнулась девушка, вставая в боевую стойку, — Так у меня появятся хоть какие-то шансы.
При росте метр пятьдесят пять? Нет. Она не может этого не понимать, учитывая, что я знаю, что в каждой из её бронированных перчаток скрыта цепочка с грузом, бьющая метра на полтора. А еще — у этой самой Сувады Минори ноль причин выходить в столь рискованный бой. Сегодня заканчиваются отборочные, победа надо мной ей ничего не дает… Всё это мне не нравилось, как и чересчур маленькие ставки. Никто не верил в победу этой девушки надо мной.
Сам бой пошёл тоже очень подозрительно. Уверенно владея двумя кистенями, японка, тем не менее, использовала их только для того, чтобы ограничить моё перемещение, почти не пытаясь наносить удары в корпус или голову. Её оружие, которое еще и умело лихо сматываться назад в наручи, было опасным, а пользовалась Сувада им очень уверенно. Тем не менее, всё, что она делала, так это только пыталась сблизиться со мной, причем так, чтобы не получить в процессе удара.
Под крики зрителей мы танцевали в лучах софитов, вздымая песок арены. Комментарии Тануки Ойи пытались больно ужалить самолюбие то меня, то Сувады, но обращать внимание было некогда и незачем. Кистень — крайне опасное оружие, способное сокрушить кость и плоть лишь немногим хуже пули.
Заметив на лице противницы странную гримасу, я вновь разорвал дистанцию, а затем и вовсе ушёл перекатом. Что это было? Растерянность? Нервы? Отчаяние? Похоже на последнее, но с чего? Пока у нас полный паритет…
Был.
С песка я поднимался, сжимая в руке ножны от катаны. Твердую лакированную трубку, совершенно бесполезную в бою, но зато способную обезвредить кистень.
Зрители заорали. Кто-то негодующе, кто-то воодушевленно.
— Я не дам тебе к себе приблизиться так, как ты хочешь… — проговорил я, шагая навстречу девушке, — Смирись.
— Ты… — она запнулась, тяжело сглотнув и отступая на шаг, — Ты не понимаешь…
— А мне и не нужно .
Ситуация тут же изменилась. Теперь я гонялся по арене за японкой, опасливо отмахивающейся от меня быстрыми отмашками своих орудий. Получалось у неё это не очень, развязка была уже близка. Тогда она снова попробовала заговорить.