Там же… они будут беременеть и рожать. И воспитывать своих детей. И жить. Возможно даже обретут новую семью, создадут её.
Только вот о том, что они живы — никто никогда не узнает. Как минимум, пока что, в ближайшие месяцы, а то и годы. Проблема должна быть купирована начисто, вымарана, стерта из истории, с максимально большой для государства прибылью. Сейчас, когда эти девочки, смотрящие на неё, Айку Шираиши, еще не поняли, как сильно изменилась их жизнь и социальный статус, она, даже несмотря на весь свой самоконтроль, обещает себе, что виновные будут наказаны. Тоже стёрты, как и эти бедняжки.
А сейчас она сотрёт и то спасительное непонимание ситуации, что виднеется в глазах похищенных девушек. Возможно, за это «сотрут» и её.
— Секундочку, — говорит Шираиши Айка, доставая свой мобильный телефон, начиная набирать сообщение.
«Акира, если я погибну, то ты позаботишься о моей дочери»
Ей хочется поставить вопросительный знак, потому что это даже не просьба, а мольба, отчаянная, и к человеку, который ей ничем не обязан. К тому, кому она буквально продает, передает свою дочь. Только вот просить и умолять Шираиши Айка не может, как не могла в свое время впустить в свою жизнь Суичиро Огавазу, отчаянного, влюбленного, готового на всё ради её любви.
Шираиши Айки не существует. Есть лишь темная бездна неистовых желаний, накрепко запертая в выкованном этой женщине образе. Её силой воли, её стремлением избавиться от своих демонов. Этот образ не умеет просить.
Хотя ей и не нужно. Человека, к которому она обратилась посредством мобильного аппарата, бесполезно просить и умолять. Зато ему можно верить.
«Да, Айка»
Её пальцы автоматом стирают сообщение, она убирает телефон, поднимая глаза на ждущих её девушек, дрожащих под накинутыми на них одеялами. Приободрившихся, но еще боящихся.
Их будут искать.
Их обязательно будут искать.
…
Но не найдут.
Тысяча ударов в минуту
Сегодня был последний день отборочных боев, который ознаменовался появлением еще одного бойца, сумевшего победить «лидера» и решившего бросить вызов мне. Нельзя сказать, что победа над лидером была честной, всё-таки страшный мордобой, устроенный накануне, пусть и не окончился румынской резней гуань-дао, но блондинистая драчунья была единственной, кто ушел на своих ногах, пусть и с голой грудью. Остальные же не сумели полностью прийти в себя, от чего, впоследствии, один из них проиграл. Немец, парень, знавший румынский, был вызван той, кто сейчас стоит напротив меня, и качественно побит.
Стоим под софитами, я внимательно смотрю на противницу, уже занявшую боевую стойку. Натуральная японка, привлекательная, как и все «надевшие черное», и, как они же, сильно выделяющаяся среди основной массы островитянок. В Японии подростковое телосложение дам сохраняется всю жизнь, а единственный способ это как-то подправить — только качаться. Тогда, за счет мышц, у японки может появиться попа… ну и другие привлекательные женские очертания. К примеру, Сувада Минори, моя противница, легко даст бы сотню очков форы Мие Ханнодзи в плане фигуры.