Через сотню метров, чертыхаясь и спотыкаясь, я вышел к нужному месту — ничего тут, кажется, и не изменилось с момента последнего моего визита.
— Вот землянка, — показал я на неё, — вон там в неё залезть можно. Что дальше?
— Лезь, — коротко приказал Жменя.
— Там темно, — напомнил я, — ни хрена не видно.
— Вот тебе фонарик, — он вынул из кармана длинный тубус и включил его, — мы за тобой спустимся.
Я пожал плечами и осторожно спустился в яму… внутри как будто тоже всё оставалось неизменным — сундук в одном углу и образа… ну то есть пустые прямоугольники на стене, где раньше висели образа, в другом. Сзади копошились эти двое граждан.
— Книжки в сундуке лежали? — спросил Жменя.
— А где ж ещё? — ответил я ему вопросом на вопрос.
— Сколько их было?
— Порядка двадцати-двадцати пяти, — ответил я.
— Где они сейчас?
— Это ты у меня спрашиваешь? — задал я недоумённый вопрос. — Сам упёр их из моей квартиры, сам спрашивает…
— Я? Упёр? — изумление Жмени было довольно искренним, так что я даже поверил на секунду.
— Ну хорошо, будем считать, что упёр их Жменя из параллельной реальности, — не стал упираться я, — пять штук. Ещё десять забрали гэбэшники, и одну я заныкал. Здесь ничего не должно остаться, но проверить всё равно надо.
— Открывай сундук, — сказал Жменя.
Я выполнил приказ и посветил внутрь — а ведь не всё мы вытащили в последний раз, одна книжонка, тощая и потрёпанная, завалилась у самой кромки. Я достал её, отряхнул от пыли и отдал Жмене.
— Остальное, видимо, уже недоступно.
— Так-так-так, — пробормотал он, — «Энеида», автор Вергилий… пойдёт. Сейчас мы возвращаемся в твою квартиру и ты отдаёшь нам заныканное, — продолжил он.
— А что мне за это будет? — перешёл я на капиталистические рельсы.
— За это мы тебя живым оставим, — сказала Софья. — А так пристрелили бы, как собаку.
— Ничего себе заявочки, — смог удержать равновесие я, — и за что же меня стрелять?
— За то, что суешь свой длинный нос, куда не надо, — кратенько объяснил мне Жменя, — надо бы обыскать тут всё на всякий случай…
И они в четыре глаза обшарили всё помещение, отобрав у меня фонарик… ничего не нашли, кроме нательного крестика, по-моему из серебра. Вернулись назад мы как-то очень быстро, пробок-то в том времени совсем на дорогах не было. Народ по-прежнему не обращал никакого внимания на Мерседес, что было очередной загадкой. Зашли в мою квартиру гуськом, я впереди, они чуть поодаль — и на скамеечке-то у входа в подъезд как назло никто не сидел.
— Давай свою заначку и на этом наше общение на сегодня будет закончено, — сказал Жменя, опять расчехлив свой пистолет.