— Ну и в чём дело, драгоценные мои? — задал им обоим сразу логичный вопрос, — что, нельзя было подождать до конца выступления артистов? Так загорелось?
— Да, драгоценный вы наш Антон Палыч, — проговорил Жменя, спускаясь на первый этаж, — загорелось так, что потушить сложно. Без вас, конечно — с вами проще тушить будет.
— Ну я слушаю, — ответил я в немалом раздражении, — куда вы меня, кстати, тащите?
— Угадай с двух раз? — задала риторический вопрос Софья.
— Даже и с третьего вряд ли выйдет, — пробормотал я, — говорите уже прямо, без увиливаний.
— Садись в машину, — перешёл на командный тон Жменя, мы уже тем временем вышли на улицу, и рядом со входом в школу стоял… ну что бы вы думали?… нет, не угадали — чёрный-пречёрный Мерседес там стоял в 107 кузове, шикарная тачка, особенно для 72 года.
Я пожал плечами и сел в открытую заднюю дверь, Жменя уселся за руль, а Софья с ним рядом, машина тронулась и вывернула на проспект Героев… самое удивительное, что ни у одного прохожего Мерседес этот не вызвал ни капли удивления, хотя должен бы был.
— И куда мы едем? — спросил я, глядя в затемнённое окно на свою хрущобу.
— Мог бы и сам догадаться, — ответила Софья, повернув ко мне голову, — на Сортировку.
— А зачем? — продолжил тупые вопросы я.
— Там увидишь, — это уже Жменя бросил мне через плечо.
Я успокоился и решил отдаться на волю волн судьбы — всё равно ведь от неё не убежишь… хотя это конечно вопрос дискуссионный. Мы объехали кругом огромную промзону, которая раскинулась прямо в центре нашего города, выбрались на Московское шоссе и через десяток минут сворачивали с неё к отстойнику старых списанных вагонов.
— Вылезай, — опять скомандовал Жменя, я подчинился, захлопнул за собой дверь Мерседеса, а когда обернулся, увидел у него в руке пистолет, направленный мне прямо в живот… Макаров, кажется, промелькнуло у меня в голове.
— И что дальше? — упавшим голосом спросил я.
— Дальше, драгоценный Антоша, ты нам сейчас подробно расскажешь и покажешь раскольнический схрон… где книги лежали.
— Пистолетик-то, может, уберёшь? — справился я у него, — я и без него никуда не убегу.
Жменя переглянулся с Софьей и засунул ПМ куда-то за пазуху, наверно кобура наплечная у него там, автоматически подумал я.
— Вот место, в котором я отсиживался, — показал я на старый проржавевший вагон на отшибе, — вон там взрывом открыло часть землянки, — я показал рукой, где.
— Пошли, ты впереди, мы за тобой, и не вздумай сбежать, — сказала уже Софья… не, как они спелись-то.
— Пошли, — вздохнул я, — а бежать тут всё равно некуда, ноги только в буреломе переломаешь.