Правый, с рыжей шевелюрой, дернулся к ножу на поясе. Левый — к ружью, прислоненному к стене. Двигались они быстро, из расслабленного состояния в боевое вошли моментально.
Ждать я не стал. Первый нож ушел в плечо рыжему. Тот охнул и осел на лавку, выпустив клинок.
Второй почти успел схватить свой карамультук: развернулся ко мне спиной, наклоняясь, — и нож вошел ему в бедро. Он взвыл, рухнул на одно колено, ружье лязгнуло о дощатый пол.
В два шага я оказался рядом и ударил рукоятью Ремингтона по того затылку, вырубая варнака. Он поплыл и завалился на пол.
Сразу перевел ствол на рыжего.
— Руки, — сказал я спокойно. — Коли живота лишиться не хочешь — не балуй.
Рыжий моргнул, глядя на меня широко раскрытыми глазами, тяжело вздохнул.
— Ты откуда… малец? — прохрипел он, кривясь от боли.
— В гости пришел, — я на шаг отступил от стола, не опуская оружия. — Мордой в пол, руки за спину. И нож выдерни — да брось. Как руки тебе свяжу, плечо замотаю, коли кровью исходить тебе не любо.
Он сверлил меня взглядом, но шестизарядный аргумент в моей правой руке не оставлял маневра. Сначала ему, а затем и бессознательному подельнику связал руки за спиной, потом перетянул плечо и ногу, чтобы не истекли кровью, и напоследок связал их ноги между собой.
Достал фляжку с водой и жадно сделал несколько глотков.
— В доме сколько человек? — спросил я.
— Нет там никого, — буркнул рыжий. — Одне мы.
— Добре. Посиди пока со своим другом. Никуда не уходите, — сказал я и вышел во двор.
За углом забрал кокон, шкуру вернул в хранилище и возвратился во флигель. Надо было поскорее закончить допрос — это пока единственная зацепка в поисках Насти. Я очень надеялся, что узнаю хоть что-то путное.
Звездочка везла меня в сторону Ставрополя.
Последний раз я ездил в этот город примерно полгода назад и дорогу помнил неплохо. Тогда мы были не одни, а с Яковом и Трофимом Колотовым. Эх, добрый был казак. То, как он принял на себя удар вместо меня, до сих пор иногда снится. Он ушел как воин, оставив Пелагею с детьми одну.
«Подумаю еще, что можно сделать… но семью твою я не оставлю, Трофим», — прошептал я, покачиваясь в седле.
Начинало смеркаться, похоже, придется останавливаться на ночлег в поле — до ближайшей станицы не успею. Ночь была ясная, и я, глядя на звезды, вспомнил, что произошло тогда во флигеле.
Рыжий сидел на полу, глядя исподлобья, будто готов был меня сожрать.
— Ну, давай, покайся да побыстрее. Некогда мне с тобой вошкаться, — сказал я, вынимая кинжал из ножен.
Он сглотнул и заговорил:
— А че рассказывать… — буркнул. — Замятню на ярмарке устроили, чтоб тебя взять. Так Мишка Колесо велел. Ему дворянчик этот, в очках, че-то, видать, пообещал.