Он сразу отдернул руку и покраснел. Дарья Ефимовна поставила на стол чугунок и три миски. Еда простая: картошка, тушеная капуста, кусок черного хлеба.
Я глянул на чугунок и невольно сглотнул. После долгой дороги даже такая простая еда казалась царской. Она разложила по мискам капусту, сверху выложила по две картофелины, хлеб разделила на три части — себе отодвинула самую маленькую.
— Ешь, — строго сказала она сыну. — Не зыркай по сторонам.
Федя кивнул, но глаза все равно бегали — то на мой пояс, то на лампу. Я подошел к переметной суме, достал из хранилища узелок и сделал вид, что вынимаю его оттуда. Развернул — и на столе добавился кусок копченого мяса, что Арам мне в дорогу всучил, кружок сыра оттуда же, сухари, мешочек с сушеными яблоками и орехами.
У Феди рот приоткрылся.
— Вот это да… — выдохнул он.
— Тише ты, — оборвала его Дарья Ефимовна и сама чуть покраснела. — Не позорься перед гостем.
— Да что тут позориться, — сказал я и подвинул к мальчишке яблоки. — Кушай, Федя, не стесняйся.
Я нарезал мясо и сыр, и мы принялись ужинать.
— Вкусно? — спросил я у мальчишки, который с большим удовольствием жевал копченое мясо.
— Угу, очень! — ответил он с улыбкой.
Дарья Ефимовна ела не спеша.
Я уже понял, что живут они почти впроголодь, и мясо на столе бывает нечасто.
— Благодарствую тебя, Григорий, — сказала она, когда миски опустели. — За угощение…
— Это тебе спасибо, Дарья Ефимовна. Очень выручила. А то, глядишь, где бы я в такую темень постой нашел. Да и не люблю я постоялые дворы, признаться. Мне вот так, — я обвел взглядом скромное убранство, — лучше.
— Спаси Христос, Григорий, — кивнула она и перекрестилась.
Я поднялся, задвинул лавку и вышел во двор, подсвечивая тропку керосинкой. Проверил Звездочку: потрепал по шее, подсыпал овса, поправил попону.
— Отдыхай, — сказал тихо.
Вернулся в дом. Дарья Ефимовна уже убрала со стола. Федя зевал, но все равно ждал меня, будто боялся пропустить что-то важное.
— Давай спать, Федор, — сказал я ему. — Утро вечера мудренее.
Он посмотрел на меня серьезно, будто хотел что-то спросить, но передумал.
Федя быстро кивнул. Дарья Ефимовна тоже будто собиралась о чем-то спросить, но сдержалась.
Лежал я на топчане под буркой, и потихоньку напряжение от дороги отпускало. Длинный путь из Пятигорска позади — спасибо тебе, Господи.
Но полностью расслабиться не выйдет. Теперь начинается самое сложное. Уже завтра надо будет начать поиски Насти, постараться встретиться со штабс-капитаном Афанасьевым, если он сейчас в городе.
А дальше — как карта ляжет. Главное, голову держать на плечах и не вляпаться куда еще шибче. Я нащупал рукоять револьвера под соломенным матрасом.