А я думаю о том, можно ли назвать то, что мы задумали, местью. Мы просто выживаем, рамоновцы тоже выживают. Мы — крысы в клетке, из меня растят крысоеда, но я сделаю все возможное, чтобы смертей больше не было.
Торможу метрах в тридцати от ворот, жду, когда вернутся Тейн и Вэра, возьмут щиты, ведь наверняка нас попытаются закидать камнями. Направляю фары на ворота, подношу громкоговоритель к губам.
Дроны роятся над нами. Медальон холодный.
— Рамон! — усиленный голос взрывной волной прокатывается по пустоши. — С тобой говорит Леонард Тальпаллис, мы взяли базу гемодов. Сдавайтесь, и вы будете жить, обязуюсь выкупить ваши жизни, когда все закончится.
Для устрашения прогазовываю на месте и глушу мотор, фары оставляю включенными.
Несколько секунд звенит тишина, кажется, даже кузнечики смолкли, а потом в крепости поднимается шум, доносятся командные выкрики, защитники крепости занимают позиции на стенах.
— Щиты, — командую я, и вовремя.
Едва мы поднимаем щиты, прикрывая в том числе трицикл, обрушивается град камней, но я не оставляю попытки мирно все решить и продолжаю говорить, прячась за щитом, который держит Вэра.
— У нас бронежилеты и огнестрел, гранатометы, фонари, инфравизоры и датчики движения. Вам разумнее сдаться.
Дозорный со стены орет нецензурное и добавляет:
— Если бы это все у вас было, вы бы уже разнесли крепость.
— Мое предложение сдаться в силе.
Кладу громкоговоритель сторону, достаю гранатомет, спускаюсь с трицикла, навожу на ворота, предупреждаю своих, чтобы остереглись.
Вжжжух!
Ба-бах!
Отдачей толкает назад. В облаке оседающей пыли проступает огромная дыра, зияющая вместо ворот.
— Есть! — орет Надана.
Град камней прекращается, завожу мотор и медленно качу к воротам. Когда атака возобновляется, до крепости остается метров двадцать.
— Добавки хотите? Получайте!
Второй взрыв разносит модуль.
— Мое предложение в силе, — напоминаю я, заряжая ленту пулемета, прикрепленного к трициклу.
О щит чиркает арбалетный болт. Не рассчитывая никого пристрелить, навожу пулемет на стену и даю очередь — просто чтоб продемонстрировать силу. Вэра стреляет из ружья, кто-то орет, падая со стены.
— Один минус, — констатирует Лекс.
— Штурм? — кровожадно интересуется Надана, я молча киваю.
— Так и движемся, медленно и неотвратимо. От трицикла не отходите. Надеюсь, здравый смысл победит, и они сдадутся.
— У них нашье ружье и два патрона, — напоминает Тейн.
— Но, согласись, они рискуют больше.
Трогаюсь. Остальные движутся по бокам с огнестрелом наготове, прикрываясь щитами, для острастки изредка стреляют по стенам. Камни все еще летят, но редко и неубедительно.