Переключаю длинный рычаг передачи, и трицикл устремляется к воротам, которые распахивают Надана и Лекс.
— Тейн, Вэра, — со мной. Лекс, Надана, — второй ходкой, — командую я.
Все еще с тревогой кошусь на охранных дронов, но они меня беспрепятственно выпускают. Тейн усаживается позади, Вэра — на погнутую раму. Ворота за нами закрываются, я выжимаю газ, разворачиваясь в движении, вздымаю пыль, в стороны разлетаются мелкие камни — и мчу на запад. Когда набираю скорость, включается музыка, сквозь рев мотора трудно разобрать, что это за направление, но звук подстегивает, вгоняет в раж.
— Йо-хо! — Тейн позади меня встает в полный рост, опьяненный предвкушением скорой победы, поднимает руки, я понимаю его чувства.
Ветер хлещет по щекам, и кажется, что сама судьба стелется под колеса. На нас троих — плащи с капюшонами, чтобы рамоновцы сразу не распознали подвох. Прежде чем возвращаться за Лексом и Наданой, мне предстоит выяснить, не перекочевали ли рамоновцы к себе на восток.
— Капюшоны набросьте, — командую я, и мы с холма на холм катим к крепости.
Торможу практически возле ворот, сигналю.
— Трупы оттащили дальше, вон туда, — часовой высовывается и указывает направление, — а то еще развоняются.
Спрашиваю:
— Ваши все здесь? Чтоб не пришибить ненароком, а то двое еще где-то шарятся…
Темное небо прочерчивают тринадцать сигнальных ракет, летящих параллельно.
— Здесь. На фиг тебе нужны те двое. Утром много полегло, у вас будет знатный пир.
— Бывайте, мужики! — Поднимаю руку и качу прочь, туда, куда он указал, где среди сваленных горой трупов нахожу Эристана, Инджо, Аркана, складываю их на раму, говоря: — У них есть семьи, и они смотрят шоу. Нужно или предать тела огню, или забрать, когда все закончится. — Гляжу на дрон и продолжаю: — Их не сожрут людоеды, не растерзают гиены. — Обращаюсь к Вэре. — Я оставлю вас здесь, а сам поеду за остальными, это будет выглядеть естественно, как если бы я сделал несколько ходок за мясом.
Тейн нервно усмехается:
— А если Рамону захочьется с нами поговорить?
— Пристрелим его, — рокочет Вэра, садясь на камень рядом с братской могилой. — У гемодов на Полигоне больше прав. Мы завалили десятерых! Эффективно сработали.
Еду назад, настроение уже не такое приподнятое, не дает покоя дурное предчувствие. Дрон летит за мной, ни на метр не отставая. Фары-прожекторы врезаются в темноту. Завидев меня, Надана и Лекс заранее открывают ворота, выгружают тела, заносят во двор, чтоб гиены не сожрали, устраиваются на трицикле, и мы катим к крепости.
— Мы отомстим, — кричит Надана.