— А зачем?
— Есть кое-какая задумка. Хочу проверить.
Дамиров кивнул и вышел. Я остался один, глядя на разложенные бумаги.
Мысли скакали с пятого на десятое. Бен Ладен объявил джихад, и он это сделает. Да, ему нужно время, но он не будет ждать годами. Ему нужен быстрый, сильный и эффектный удар. Что-то такое, что прогремит на весь мир, покажет силу и безнаказанность. Я сделал ставку на то, что ему понадобится на это дней десять — двенадцать.
Нефть — уже было. Поезд с инженерами — тоже. Значит, нужно думать иначе.
Само собой, он сделает акцент на том, чтобы использовать взрывчатку. Ее нужно много, очень много. А может и нет. В любом случае, должно быть громко и иметь большой общественый резонанс. МС большим количеством жертв.
Заводы? Возможно. Но какие? Их на юге СССР сотни. Крупных, не так уж и много. Но тут можно только гадать.
А что если его будущая цель — учебные заведения? Университеты, техникумы? Возможно, но чуйка здесь равнодушно молчала. Скорее всего, тоже мимо.
Дороги? Электростанции? Химическая промышленность?
Несколько часов я провозился, записывая предположения. То, что получалось — мне не нравилось. Создавалось ощущение, что я только зря теряю время. Жаль, что я не помнил из прошлой жизни, какими еще громкими террактами был знаменит Бен Ладен. Это помогло бы, поскольку человек — тварь предсказуемая. Если он уже что-то делал, неважно в каком времени, то он сделает это снова. Предрасположенность. По-хорошему, сюда бы психологов подключить, но в этом времени эта ветвь «военной науки» еще не была развита должным образом.
Так я ни к чему и не пришел. Снова задумался о том, чем занимался Савельев. Он сам себе на уме, действует скрытно. То куда-то пропадает, то появляется из ниоткуда. Если бы он посвящал меня в свои планы, было бы проще. Но нет, тот предпочитал игру в одни ворота. И как им только Черненко управляет?
Ближе к часу ночи вдруг снова зазвонил телефон.
— Громов, это Патанин. — голос капитана звучал взволнованно. — Есть новости из Москвы. КГБ в на юго-востоке Сирии перехватило странный разговор. Неизвестные, на арабском, обсуждали месть русским. Что-то про большую воду, про множество жертв и страх. Была озвучена дата — десятое августа. Разговор бессвязный, шел на местном хиджазском диалекте, который характерен для Саудовской аравии. Предположительно, разговор был по слабо защищенной линии, поэтому большая часть разговора не идентифицирована. Кто говорил и с кем, не ясно.
— Десятое августа? Так… Большую воду? — нахмурился я, пытаясь уловить верную мысль. — Что это может быть?