Два представителя старшего поколения явно нашли общий язык, изъясняясь на какой-то дикой смеси русского, французского и итальянского. Но понимали друг друга прекрасно. Я подумал было снять языковой барьер для Карлито, но потом решил, что без спросу такие вещи лучше не делать.
Но одна мордашка на этом празднике жизни оказалась очень уж грустной. Кьяра сидела хмурая и грустная. Я попробовал на эмпатическом уровне потянуться к ней и понял, что ей очень-очень больно. Не физически, хотя эта часть боли тоже присутствовала, а, скорее, в части магических ощущений.
Фантомные боли в месте, где когда-то были крылья.
— Привет, — сказал я, чувствуя некоторую неловкость в общении с этой девушкой. — Могу я присесть рядом?
— Да, конечно, — она попыталась улыбнуться, но у неё это плохо получилось. — Как лотерея?
— Чудесно, — ответил я и незаметно глянул на шкалу божественной благодати. Та оказалась заполнена более, чем на половину. — Всё прошло именно так, как я и рассчитывал.
— Что ж, я рада за вас, — проговорила она слабым голосом и глянула в свой опустевший бокал.
Тогда я взял бутылку шампанского со стола и долил ей примерно до середины.
— Выпьем? — спросил я, поднося к её бокалу свой.
— С вас тост, — проговорила она и вот на этот раз слабая улыбка всё-таки озарила её лицо, и вновь узнавание кольнуло мой разум. — Только какой-нибудь хороший.
— Без проблем, — ответил я и посмотрел ей в глаза. — За твои новые крылья!
Кажется, я переборщил, потому что вместо того, чтобы выпить шампанское, она уронила бокал и закрыла лицо руками. Бокал естественно разбился, оросив напитком с пузырьками тяжёлый ковёр с густым ворсом под её ногами.
На нас с подозрением посмотрели дон Гамбино и Жозефина Павловна. Бросила прожигающий взгляд и Дарья. Остальные старались делать вид, что ничего не заметили.
— Прости, — сказал я, легонько прикасаясь к плечу девушки. — Мне стоило быть аккуратнее в выражениях. Просто дело в том, что мы, кажется, нашли способ вернуть тебе крылья.
— Правда? — спросила она, выглядывая из закрывающих лицо ладоней.
— Клянусь, — ответил я и широко улыбнулся.
Понятно, что надо было договориться со всеми заранее. Но времени у меня на это просто не было. Да и к тому же я знал, что Дезик чувствует свою вину, поэтому не откажет в помощи. Оралик вообще считает Кьяру роднёй, поэтому тоже не откажется. Силикона… тут, надеюсь, сработает женская солидарность. Что же до Бухарыча… Я надеялся, что с ним проблем не возникнет.
Я по очереди обошёл всех и получил согласие на помощь. И алкогольный бог, и пластиковая дива понимали, что лишаться почти всей благодати, которая у них есть. Только вот адептов у них было не в пример больше, чем у меня, поэтому и набирать шкалу им было проще. Они вообще не парились по этому поводу.