«Отвратительно, — проговорил Игорь, кажется, понимая, о чём я говорю. — У неё так всё плохо?»
«А ты думал? У неё сожгли крылья — часть её натуры. Она сама не своя из-за этого, — я горячился, но знал, что так оно и было на самом деле, я не преувеличивал. — И произошло это из-за меня. Поэтому я сделаю всё, чтобы вернуть её в то состояние, которое и должно быть».
«Теперь понятно, — вздохнул Туманов, а затем добавил. — Жаль, у нас нет денег, чтобы помочь всем».
«Как сказать, — ответил я на это, закрывая лотерею. — Мы спасём одного, а он, может быть, спасёт ещё кого-то. Возможно, многих. Те, в свою очередь тоже. И мир станет чуточку лучше».
«Было бы отлично, — согласился со мной Игорь. — А я думал, что ты только о развлечениях думаешь».
«Несмотря на все наши с тобой развлечения, — почему-то после сегодняшних посетителей меня потянуло на довольно тёмные мысли, — мы хотя бы стараемся сделать лучше этот поганый мир, в котором умирают дети из-за отсутствия денег».
На это уже сказать было нечего, и наш внутренний диалог прекратился.
Открытие выставки отмечали с размахом. Заказали еды, шампанского, по холлу и гостиной развесили гирлянды, найденные в одной из кладовок. Включили музыку.
Когда я вошёл в дом, даже не смог сразу сориентироваться, так сильно изменилось всё вокруг. Но стало гораздо уютнее и домашней.
Силикона скинула с себя лабутены и прочую атрибутику, которую надела на себя для открытия выставки, и суетилась между остальных в домашнем халатике. На этот раз для разнообразия даже не в прозрачным.
Дезик, пользуясь тем, что в этом доме все уже привыкли к его трёхглавой натуре, в волкодава и не преображался. Как я понял, это было даже не столь трудозатратно, сколько влияло я его внутреннюю самооценку.
Оралиус блистал в своём новом виде сногсшибательного брюнета. Никакого романа у них с Силиконой не случилось, что меня не могло не радовать. Впрочем, в домашней обстановке инкуб оказался весьма полезным и исполнительным.
Администратора отпустили ещё до моего возвращения, так что он всего нашего отдыха и не застал.
Дарья пришла сразу за мной и сейчас сидела на мягком диванчике, потягивая шампанское с довольным видом. Всё у неё клеилось, как нельзя лучше. За исключением лишь Строганова-младшего, но и тот сегодня помешать ей не смог. Она очень надеялась, что и дальше тоже у него ничего не получится.
Дон Гамбино о чём-то беседовал с Жозефиной Павловной, которую я просто не смог не пригласить, когда она с Дарьей приехала с выставки. И, надо отдать должное старой графине, она даже не сделала вид, что удивлена. Если есть орчанки, почему бы не быть трёхголовым псам?