В этот момент из спальни в таком же полотенце выглянула улыбающаяся Алексия.
— В бане переночевал, чтобы в очередной раз не нарушить ваш сон, красавицы. Чтобы вы у меня сегодня выглядели свежими, отдохнувшими и ослепительно прекрасными! А самое главное, чтобы никому и в голову не могло прийти, что великий князь Алексей Александрович слишком уж мучает вас по ночам.
Виктория нахмурилась еще сильнее, а Алексия, наоборот, шире заулыбалась.
— Романов, ты и так нас последнее время не балуешь своим присутствием, — продолжила Вяземская, — а теперь ещё и в баню решил переехать?
— Ну простите меня, красавицы! — Я прижал руки груди. — О вас в первую очередь думал! Вот вам крест!
— Как съездил-то? Поймал злодея?
— Ушел злодей, — вздохнул я.
— Как-то это не похоже на тебя, Романов, — Вика медленно стянула полотенце и модельной походкой, виляя попкой, направилась в сторону спальни. — Обычно у тебя таких проколов не бывает.
Когда Вяземская, судя по звукам, полезла в шкаф, Алексия шагнула в гостиную и закрыла за собой дверь, после чего с заговорщицким видом мне зашептала:
— Не обращай на неё внимания! Переживает она очень сильно за тебя, волнуется.
— Я так и понял. Как ты? Все нормально?
Девушка подошла и обняла меня:
— Очень испугалась, но потом отошла. Не переживай, все будет хорошо, Лёшка…
На этот раз в университет меня сопровождал господин Кузьмин, который, против своего обыкновения, расположился рядом со мной на заднем сиденье «Волги».
— Давай, царевич, делись всеми подробностями ночного происшествия, — фактически потребовал он, как только мы выехали из ворот особняка.
— Ну, началось всё с того, что отец показал мне досье на батюшек…
Поделился я с Кузьминым и своими мыслями об опасности неподготовленного поиска Бирюкова, который мог привести к самым печальным последствиям в виде серьезного количества жертв среди мирного гражданского населения. Когда я закончил, колдун продолжил сидеть с задумчивым видом, пока не выдал:
— Да, царевич, как говорила та Алиса, все чудесатее и чудесатее.
— И это всё, что ты мне хочешь сказать? — изумился я.
— А что ты хочешь от меня услышать? — дёрнулся он. — Я так не умею и ни разу с таким не сталкивался. Помнишь, я тебе в Бутырке тогда рассказывал про фантомы и прочую лабуду?
— Помню, — кивнул я.
— Так это, похоже, оно и есть. Больше пока ничего тебе сказать не могу, надо думать. — И через пару секунд добавил: — Царевич, я тебя очень прошу, не надо так широко шагать, штаны порвешь. Смысл этого образного выражения доступен твоему пониманию?