Вдовствующая маг-императрица явно намерена сделать Алису Богун наложницей Итана. Иначе с чего бы его сестре включать ее в «члены семьи Кар Ланде»?
Пришлось крепко сжать зубы, чтобы побороть боль, пронзившую сердце, стоило в голове возникнуть этой мысли.
Благо, я девушка взрослая. Опыта поболее, чем у них у всех вместе взятых. Итан со своей «кузиной», или кого еще он выберет на роль матери наследника престола, пусть хоть в Мертвый мир провалится. Плевать, я все равно от него уйду.
— К сожалению, тебе придется самой заняться банкетом, — махнула я рукой, давая понять Айрин, что не смею ее задерживать. — Я уже сказала, что плохо себя чувствую. Боюсь, мне будет сложно в таком состоянии ответственно подойти к делу.
— Но… но… это распоряжение мамы, — зло выпучила глаза Айрин, явно не ожидавшая от меня прямого отказа. — Как ты можешь? Так непочтительно!
— Передай ей, что мне очень жаль, — демонстративно усмехнулась я, всем своим видом давая понять, что мои слова — откровенная ложь.
Золовка так крепко сжала кулаки, что у нее побелели костяшки. Глаза загорелись ненавистью, которую она всегда тщательно скрывала за маской наивной добродетели.
Если бы нападение на маг-императрицу не считалось одним из самых тяжких преступлений, а поведение рыночной торговки не превращало репутацию в мусор, Айрин точно не стала бы сдерживаться.
Не в силах выместить свой гнев, она буквально сходила с ума у меня на глазах. Убогое, но в то же время довольно веселое зрелище. Имея на своей стороне Хельгу с ее отличными боевыми навыками, я ничего не боялась.
Золовке потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Не поклонившись и не спросив разрешения покинуть мои покои, она развернулась на каблуках и совсем не грациозно потопала к выходу. Но не дойдя пары шагов, вдруг резко остановилась.
— Советую тебе перед выходом нанести макияж, — слащаво пропела она, пройдясь по мне деланно заботливым взглядом. — Итану вряд ли понравится, что его жена выглядит как привидение.
— Серьезно? — наиграно захлопала я глазами и взглянула в зеркало, делая вид, что прислушалась к ее словам. Уголки глаз были чуть припухлыми после пролитых слез. Искусанные губы сильно покраснели. Кожа лица стала будто прозрачнее от пережитого волнения. Надо признать: горе мне к лицу. — Ты права, я слишком бледная. Использую румяна, которые мне подарила принцесса Норлинга. Говорят, они до того чудесны, что скрывают все недостатки, — я перевела взгляд на ее лицо, сконцентрировав внимание на бросавшейся в глаза бородавке. — Или не все…
Никто никогда не смел упоминать Айрин о её уродливом дефекте. Это считалось строжайшим табу для обсуждения во дворце. Я тоже старалась обходить эту тему стороной, не используя её как аргумент в наших завуалированных пикировках. Но с сегодняшнего дня — с меня хватит.