— Войдите, — распорядилась горничная, совсем не таким робким голосом, каким говорила ранее, когда мы были наедине.
Сейчас в нем слышались повелительные нотки, достойные доверенного лица маг-императрицы.
Дверь распахнулась, и порог, аккуратно подобрав полы пышного черного-алого платья, переступила моя золовка — маг-принцесса Айрин.
Изящная сероглазая шатенка, на голову выше меня ростом. Если бы не внушительная бородавка на конике носа, которую не смог свести ни один императорский лекарь — поговаривают даже, что причина ее появления — некое семейное проклятие, — ее можно было бы назвать довольно миловидной. Губы в форме бантика, большие глаза, наивный взгляд… за которым скрывается злобная садистка.
По дворцу давно ходят сплетни, что Айрин, находясь в плохом настроении, нещадно бьет своих служанок. Те боятся жаловаться, и дело не в том, что им никто не поверит. Просто в ее руках не только их жизни, но и жизни их родителей и других родственников, так как при дворе чаще служат семьями.
Итан несколько раз пытался на нее повлиять: отчитывал прилюдно, закрывал сестру в ее покоях, садя на одну воду и каши. Но тут же вмешивалась свекровь, утверждая, что это все злые наговоры и нет никаких доказательств. Их действительно не было, что помогало золовке каждый раз выходить сухой из воды.
Мы не поладили с первой встречи. Или скорее с первого взгляда. Она терпеть не могла девушек, которым сильно уступала во внешности. А я — когда на меня смотрят свысока.
— Рисса, вот ты где! — радостно воскликнула Айрин, подчеркнуто пренебрегая протоколом, прописывающим обращаться к монаршим особам строго по их титулу. — Мама ждала тебя все утро в своих покоях на церемонию приветствия, но так и не дождалась.
Как же тут не воспользоваться возможностью, чтобы упрекнуть меня в непочтительном поведении? В этом вся она.
Во дворце строго придерживались старых традиций, одна из которых прописывала, независимо от статуса старших членов семьи, приветствовать их каждое утро традиционным поклоном. Когда мы только поженились, Итан предложил забыть об этом правиле, чтобы я не вставала чуть свет, но Глория воспротивилась, пригрозив, что не примет меня в семью. Пытаясь избежать их ссоры, я согласилась.
Глядя на Айрин, я испытывала странное чувство. Зачем ей приходить ко мне, да еще и в таком приподнятом настроении? А потом дошло…
Наверняка свекровь успела рассказать ей о согласии Итана взять наложницу. Вот и прибежала разведать ситуацию. Прямо об этом она не скажет, мать определенно запретила, пригрозив именем брата. Но чего у Айрин не отнять — она прекрасно умела намекать.