— Хорошо, — соглашаюсь и прямо-таки вижу, как Вадим Равильевич мысленно потирает руки. — Прошу письменный запрет на посещение лекций. Я обязан предоставить его всем преподавателям без исключения. В трёх экземплярах, — напоминаю.
Ректор жует губы как жвачку и выписывает бумагу.
— Фиона, сделай копии.
— Сколько? — с ухмылкой спрашивает феечка.
— Сколько нужно, столько и сделай! — не сдерживается ректор. — Юноша, вы такой же упрямец как ваш отец! — Резко поправляется. — Точнее, ваш отец наверняка вел бы себя точно так же.
Поздно. Оговорку замечаю.
— Вы знали моих родителей? — сердце пропускает удар, а я задерживаю дыхание.
Ректор бледнеет прямо на глазах.
Подкидыш
— Откуда у тебя родители? Не говори ерунды. — Глаза ректора бегают, а тон меняется.
— Но вы сказали… — напоминаю я.
— Мало ли, что я сказал, к слову пришлось. — Ректор снимает очки, чтобы их протереть. — Никаких родителей я не знаю. Ты вообще этот, как его — сирота. Да и никакого отношения к Академии не имеешь, если разобраться. Мы тебя отмыли, пригрели, накормили, воспитали. Благодарнее надо быть, Витя. Благодарнее.
В голосе ректора слышится пренебрежение.
Фейка ректора медленно, будто бы невзначай, подлетает к Феофану. В её позе сразу же читается легкое пренебрежение к фею. Вот только Феофан этого не понимает. Вижу краем глаза, как он суетливо перебирает руками, теряется.
— П-привет, — мямлит Фео и прячет глаза.
— Давно не виделись, — почти без эмоций отвечает фейка.
Феофан открывает свою поясную сумку и долго в ней копается.
— Ты что-то мне привез? — Фиона скорее требует, чем спрашивает.
Фей достаёт зеркальце, аккуратно завернутое в лоскут ткани. Вещицу он приобрел на ярмарке. Не замечал за ним раньше такого бережного отношения хоть к чему-нибудь, кроме еды.
— Академия учит, даёт жильё, будущее. А у вас? Вместо «спасибо» только принеси, да подай. Ученики совсем совесть потеряли, — разоряется ректор.
Понятно. Лучшая защита — это нападение. Слушаю Вадима Равильевича в пол-уха. Сам, краем глаза, больше наблюдаю за Феофаном.
Вижу, как Фиона достаёт из внутреннего кармана похожее зеркальце. Единственное отличие — оно намного богаче украшено камнями с обратной стороны. Да такими большими, что вижу их с расстояния.
— Недавно почти такое же подарили, — с ноткой восхищения говорит Фиона.
Феофан уже распаковал свой подарок и беспокойно перекладывает его из одной руки в другую. Краснеет и не может произнести ни слова. На фоне вещает ректор и рассказывает, какая нынче неблагодарная молодежь. Всем видом показываю, что согласен с ним и поглядываю на его надменную помощницу.