Глубокая, бархатная ночь опустилась на холодные улицы Змееграда, но этот город никогда по-настоящему не спал. Он лишь сбрасывал дневную сонливость и пробуждался для своей истинной, порочной жизни, загораясь мириадами неоновых огней, которые навязчиво и хищно отражались в мокрой плёнке на асфальте, оставшейся после недавнего снегопада. Из гостеприимно распахнутых дверей бесчисленных баров и забегаловок вырывались наружу потоки громкой, пульсирующей музыки, которые тут же смешивались с раскатами весёлого смеха шумных компаний, что сновали от одного заведения к другому в поисках новых развлечений. Эта неугомонная жизнь кипела и бурлила, словно гигантский котёл, совершенно не обращая внимания на глубокие, непроглядные тени, что таились и сгущались в каждом узком и тёмном переулке, где скрывалось всё самое неприглядное.
Именно в одной из таких непроглядных теней, будто она была её живым порождением, плавно и бесшумно скользила одинокая женская фигура в облегающем чёрном костюме. Её звали Жало, и это имя идеально отражало её смертоносную сущность. Она двигалась с текучей, хищной грацией дикой пантеры, а её холодный и невероятно цепкий взгляд непрерывно сканировал оживлённую улицу, моментально выхватывая из пёстрой толпы прохожих те лица, которые с большой вероятностью могли принадлежать людям Мора. Она прекрасно знала, что теперь они были абсолютно повсюду. После той громкой истории с Пастырём этот наглый выскочка, возомнивший себя новым хозяином города, значительно усилил свой контроль, и теперь его глаза и уши были буквально в каждом квартале, в каждой подворотне. Впрочем, для неё это было не более чем досадной помехой, мелким раздражающим фактором на пути к настоящей цели.
Её сегодняшней целью был один из самых шумных и неприлично популярных ночных клубов, расположенный в самом сердце города — «Эйфория». Это было место, где оглушительно гремела музыка, а хаотичные вспышки стробоскопов превращали танцующих людей в дёрганые, почти безликие силуэты, лишённые индивидуальности. Пожалуй, это было идеальное место для тайной встречи, на которой тебя ни в коем случае не должны были увидеть. Жало, разумеется, не пошла через парадный вход, который лениво охраняли двое вышибал с бычьими шеями и пустыми глазами. Она легко обогнула массивное здание по тёмному проулку и оказалась у неприметной служебной двери, почти полностью заваленной пустыми ящиками из-под выпивки и переполненными мусорными баками. Сложный электронный замок, который должен был стать непреодолимым препятствием, поддался её тонким инструментам всего за пару долгих секунд. Раздался тихий, едва слышный щелчок, и вот она уже внутри, в длинном тёмном коридоре, пропитанном стойким запахом пролитого дешёвого алкоголя и чего-то ещё, кислого и неприятного.