— Я бы предпочёл просто сломать ему ногу и закончить на этом, — прорычал я сквозь зубы, в очередной раз сбившись с ритма и наступив на край её платья.
— В высшем свете это считается дурным тоном, мой мальчик, — парировала она с ехидной, торжествующей улыбкой.
К счастью, на помощь пришла Люда. Она, словно ангел-хранитель, мягко отстранила измученную княгиню и взяла мои онемевшие руки в свои.
— Почувствуй музыку, Илья, — прошептала она, и её голос, её тепло, её непоколебимое спокойствие начали медленно просачиваться сквозь мою броню. — Не думай. Просто доверься мне.
И я, на удивление самому себе, доверился. С ней это было не так мучительно. Её движения были плавными и уверенными, она не вела, а словно невидимыми нитями подсказывала моему телу, куда двигаться, и уже через несколько минут я перестал выглядеть как парализованный голем, впервые увидевший танцпол.
Следующим кругом ада стал обеденный стол, заставленный так, будто здесь ожидался приём на сотню персон. Десятки вилок, ножей, ложек, каких-то непонятных щипчиков и бесчисленное множество бокалов, каждый из которых, по мнению Савельевой, имел своё собственное, почти сакральное предназначение.
— Эта вилка для устриц, вот эта, побольше, для рыбы, а эта, с тремя зубцами, исключительно для салата, — менторским, не терпящим возражений тоном объясняла она, указывая на сверкающий серебряный арсенал. — Если ты возьмёшь не тот прибор, тебя, конечно, не казнят на месте. Но все присутствующие сразу поймут, кто ты такой. И откуда ты пришёл. А в нашей большой игре, Илья, первое впечатление — это не просто половина победы, это зачастую вся победа целиком.
Я с глубокой тоской смотрел на этот набор изощрённых пыточных инструментов. В моей прошлой жизни я мог съесть кровавый стейк одним боевым ножом, а то и вовсе обойтись без него, разрывая мясо руками.
— Власть, Илья, — продолжила Савельева, заметив мой отсутствующий, полный вселенской скорби взгляд, — это не только грубая сила, но и тонкое искусство заставить других думать, что они сами приняли нужное тебе решение. А для этого ты должен в совершенстве владеть их языком. Языком жестов, намёков, недомолвок и правильного выбора вилки для омаров.
И мы перешли к главному. К искусству ведения светской беседы, которое оказалось сложнее любой боевой тактики.
— Представь себе, — сказала она, усадив меня в глубокое кресло напротив себя, — ты на приёме у старого боярина Вяземского. Хитрый лис, который никому не доверяет и чует фальшь за версту. Твоя задача — заручиться его поддержкой в грядущей борьбе за влияние. Твои действия?