На стуле – сложенная рубашка, рядом – поднос с завтраком. Кофе, гренки, вода.
Запах мягкий, но я почти ничего не чувствую. Голова гудит. Всплывает прошлое – Ольга, халат, их голоса. Сердце снова сжимается.
Но теперь я в чьём-то доме. В безопасности. В доме мужчины, имя которого вчера не даже не спросила. Только фамилия.
Волков.
Он появляется бесшумно. Без галстука, в тёмной рубашке, со слегка расстёгнутым воротом.
Спокоен, собран, будто день начался для него не с катастроф, а с планёрки.
– Доброе утро, – говорит ровно. – Вы поспали хотя бы пару часов?
– Не знаю, – отвечаю, садясь. – Кажется, спала.
Он кивает.
– Это уже неплохо. Ешьте.
– Не хочу.
– Надо, – коротко говорит он и опускается в кресло напротив.
Молчим.
Он наблюдает за мной спокойно, без давления. От этого взгляда хочется выпрямиться – не потому что он приказывает, а потому что невозможно иначе.
– Я должен кое-что сказать, – произносит он.
– Что-то серьёзное?
– Довольно, – усмехается краем губ. – Мы с вашим мужем – не просто знакомы.
Я замираю.
– Я догадалась. Вы вчера сказали, что пересекались.
– Пересекались – мягко сказано, – Волков откидывается на спинку кресла. – Демидов мой прямой конкурент. Его компания держится на старых контрактах, половина которых тянется от меня. Он пытался играть грязно.
– То есть вы враги?
– Скорее, противники, – поправляет спокойно. – Но теперь, после вчерашнего, слово «враги» подходит точнее.
Меня пробирает дрожь.
– И вы хотите использовать меня, чтобы…?
– Нет. – Он произносит это быстро, твёрдо. – Не для мести. Я не занимаюсь личными разборками через женщин.
Он делает паузу.
– Но я хочу вам помочь.
– Помочь?
– Чисто, быстро, без унижения. Так, чтобы он сам просил вас подписать бумаги на развод.
Я не верю.
– Зачем вам это?
– Потому что Демидов должен отвечать за всё, что делает. И не только в бизнесе, но и перед вами. Я за справедливость.
Я встаю, подхожу к окну. За стеклом люди, машины, чужие жизни. А моя будто остановилась вчера, в том номере, где закончился мой брак.
– Вы хотите его уничтожить, – говорю тихо.
– Хочу, – отвечает без тени сомнения. – Он давно заслужил.
– Но я – часть его жизни.
– Была, – спокойно уточняет Волков. – Теперь – нет.
Я поворачиваюсь к нему. Он сидит спокойно, но в его голосе чувствуется сталь.
Не злость, не жажда мести – расчёт, уверенность. Тот, кто привык управлять, а не оправдываться.
– Вы не боитесь, что я передумаю? – спрашиваю.
– Нет. – Он поднимает глаза. – Вы уже перешли ту грань, за которой люди не возвращаются.
– Откуда вы знаете?
– По глазам.
Он говорит это спокойно, без флирта.