– Разруливаю последствия Демидова, – отвечает коротко. – Не думал, что он столько задолжал миру. Теперь он на дне.
Я качаю головой.
– Поделом ему. Мне не жаль.
– Да. – Волков смотрит на меня. – Подлость – всегда наказуема.
После развода, я работаю с благотворительным фондом. Не потому что нужно, а потому что могу. Помогаю женщинам, которые проходят через то, что пережила сама.
Иногда они спрашивают: «А вы простили?» Я отвечаю: «Да. Себя. За доверие не тому».
Я больше не боюсь утренней тишины. Она больше не про одиночество – она про покой.
Волков приехал рано, не предупреждая. Просто вошёл, как человек, которому не нужно спрашивать разрешения, и поставил на стол пакет с клубникой и хлебом.
– Ты спала? – спросил он, глядя на меня внимательно.
– Почти. Малыш всю ночь толкался, – усмехнулась я, кладя ладонь на живот.
– Значит, характер уже есть, – ответил он спокойно. – В мать.
Мы сидим на веранде. Никаких громких слов, только воздух, солнце и запах пирога. Он говорит мало, но каждое его слово – как действие.
– Когда ты вернёшься к работе? – спрашивает он.
– После родов, – отвечаю. – Пока хочу насладится последними днями без суеты.
– Правильно. И я рад что ты наконец-то живёшь без страха.
Я улыбаюсь.
– Звучит, как диагноз.
– Как прогноз, – поправляет он. – На долгую жизнь.
Он подаёт мне кружку чая, садится рядом. Молчание тёплое, как утро. Потом он неожиданно говорит:
– Я никогда не думал, что смогу хотеть семью снова. После того, как потерял однажды всё.
– А теперь?
– Теперь смотрю на тебя – и понимаю, что хочу не просто быть рядом. Хочу быть твоим домом.
Он достаёт из внутреннего кармана маленькую коробочку. Просто ставит передо мной.
– Я не спешу. Ты можешь подумать. Но я хочу, чтобы твой сын родился с моей фамилией.
– А если это дочь?
Он улыбается.
– Тем более.
Слова застревают в горле. Я не плачу – просто тихо смеюсь, как будто внутри расправились крылья.
– Ты уверен, что хочешь нас двоих? Мы с характером.
– Идеально. Я всю жизнь любил сложные задачи.
Он берёт мою руку. Не крепко – так, чтобы не пугать. Просто тепло и надёжно.
– Так что, Анна Андреевна, согласны на сотрудничество без срока действия?
– Согласна, – шепчу.
Он наклоняется и целует меня в висок. Не как спасатель, не как герой, а как человек, который наконец нашёл место, где можно остаться.
Солнце медленно поднимается. Я чувствую, как малыш толкается под ладонью, будто соглашается. И понимаю: всё, что когда-то казалось концом, оказалось началом – нормальной, живой, нашей жизни.
КОНЕЦ