Я смотрю под ноги, чтобы нечаянно не пропустить ступеньку. На мне туфли на высоком каблуке, и я, честно, отвыкла от такой высоты. Обычно бегаю в кроссовках, да и букеты особо на шпильке не покрутишь. А я, признаться, люблю сама встать за прилавок.
Бум… налетаю на чьё-то твёрдое тело.
— Алиса? — сильные руки помогают сохранить равновесие.
— Юрий Валерьевич, — киваю начальнику мужа.
Именно Волжский два месяц назад перевёл Антона с должности операционного директора на должность коммерческого. Это отразилось и на наших финансах, хотя мы никогда особо не бедствовали, и на его мировосприятии, как оказалось.
Мой муж решил, что ему всё можно. И всё дозволено.
— Всё в порядке? Проводить вас в зал? Ногу не подвернули? Такие туфли у вас красивые, — делает внезапный и слегка странный комплимент.
— Спасибо. Всё в порядке. Не надо.
— Там вас Антон, наверное, заждался.
— Он? Заждался? — усмехаюсь зло. — Это навряд ли. Вы бы, конечно, подумали в конце испытательного срока, оставлять ли Антона на новой перспективной должности. А то ему совсем крышу снесло. Скоро шлюх на рабочее место будет заказывать. Вы уж там аккуратнее, — прорывает меня.
А после думаю: зачем я это всё ему говорю? Кто выглядит некрасиво — так только я.
Точно скажут, что надо в дурку запихнуть.
Отвожу взгляд от нахмуренного лица Волжского и краснею. Красивый мужик, на пару лет постарше меня, уверенный и спокойный. В разводе лет десять, постоянным отношениями себя не обременяет, а значит, бабских истерик терпеть не привык.
Подумает ещё, что я — дура ненормальная.
Размашистой походкой выхожу за двери ресторана. Но спиной чувствую взгляд Юрия.
И зачем я это всё вывалила ему на голову?
Администратор сообщает мне, что пришёл сын. Я выхожу в зал цветочного магазина, тут всегда свежо и пахнет растениями и землёй.
Два дня я не появлялась дома. Сняла номер в гостинице и взяла паузу, только раз в квартиру заехала за нужными вещами.
— Мама, — Марк подходит ко мне, чтобы обнять. — Что за ерунда происходит между тобой и отцом? Я уже ничего не понимаю.
Его голос дрожит от волнения. Он выглядит обеспокоенным, и я чувствую, как моё сердце сжимается.
— Привет, мой хороший, — стараюсь улыбнуться, хотя внутри меня бушует буря. — Что ты здесь делаешь? Тебя папа подослал?
Он смотрит на меня с тревогой, и я вижу, как он подбирает слова.
— Нет, я сам, но он пытался. Говорит, у тебя нервный срыв и надо врачу показать. Говорит, в молодости такое уже было.
Я вспыхиваю возмущённо! Что за убогие фантазии! Неужели готовит почву, чтобы реально отправить меня к психиатру?