Удивительно, — думаю я. — Как их стоны не слышно в общем зале. Они даже не сдерживаются.
— Да… Да, Антон. Глубже! Я хочу глубже! — вертит задницей жена нашего сына, наклонившись и упершись руками в стену.
А позади неё стоит мой муж.
Я настолько потрясена, что слова не могу вымолвить.
Они меня не видят.
Слишком увлечены друг другом.
— О-о-о… давай в меня, — стонет Карина.
— Нельзя…
— Ну, Антош, ну пожалуйста!
— С ума сошла, — он смеётся, но я чувствую, как его заводят его слова и как ему хочется нарушить правила до конца. — А если залетишь?
— Безопасные дни. Ну давай!
Я стою на пороге подсобки, не в силах произнести ни слова. Мой разум отказывается принимать происходящее. Внутри меня бушует буря эмоций — гнев, предательство, шок. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но не хочу показывать свою слабость. Мне ещё в общий зал к гостям возвращаться на празднование нашей двадцать пятой годовщины брака.
Телефон в руке тихонько вибрирует, очередное поздравление кто-то прислал. И я о нём вспоминаю.
Уже хотела мужу звонить, когда бегала по банкетному залу, искала его. А, проходя мимо кухни и подсобных помещений, услышала тихий смех и громкие стоны. Только никак не могла понять, откуда они доносятся. Оказалось, из подсобки, предназначенной для мебели.
Толкнула незакрытую дверь, а тут…
Это что? Любовь к экстриму — дверь не запирать?
Хотя я где-то читала, что вероятность быть застуканными во время секса усиливает удовольствие в несколько десятков раз.
На автопилоте я поднимаю телефон, нажимаю на камеру, делаю пару снимков совокупляющейся парочки, а потом включаю запись. Она длится минуту, дольше меня на съёмку этого порно фильма не хватает.
— На колени, — рычит мой муж, возвышаясь над невесткой.
Та плюхается на пол, открывает рот и высовывает язык, а потом краем глаза замечает меня.
Быстро захлопывает рот, так что зубы клацают, её глаза на выкате от шока.
Она подскакивает пятиться к стене и, распластав руки, съезжает вниз. На ногах не устояв.
— Алиса? — рычит взбешённый Антон, который так и не кончил.
Момент упущен. В его глазах ярость, даже ненависть ко мне. Ещё бы, всю малину им обломала. Интересно, давно это у них? Не первый же раз сейчас случился?
Антон быстро застёгивает молнию, а Карина вскакивает, натягивая приспущенные трусики и одёргивая подол платья.
— Как вы могли? — обращаюсь к ним двоим.
Это двойное предательство. Оба предали не только меня, но и Марка.
— Чего ты рыщешь-то по углам, а? Чего тебе в зале со всеми не сидится? Вечно надо свой нос длинный куда-нибудь сунуть! — орёт мой муж, и я вздрагиваю, как если б он мне дал пощёчину.