Но он ошибся в одном. Я уже не та женщина, что дрожала на кухне. Я смотрела на него через приоткрытую дверь и думала: «Ты используешь меня? Тогда я научусь использовать тебя.»
На рассвете он зашёл снова.
— Ты не спала, — сказал он.
— А ты следишь?
— Я наблюдаю. Это разное.
— У тебя все под контролем, да?
Он подошёл ближе, остановился почти вплотную.
— Почти все.
— И я — тоже часть твоего контроля?
Он улыбнулся, не отводя взгляда:
— Пока не начнёшь его оспаривать.
И снова — шаг назад, разворот, выход. Как будто специально. Оставляя после себя тишину, от которой перехватывает дыхание.
Я смотрела ему вслед и вдруг осознала: страх стал другим. Не за жизнь. За себя.
Потому что в этом доме я постепенно исчезаю — и превращаюсь в кого-то, кого он создаёт.
Я проснулась от звука выстрела. Где-то далеко, в горах, гулко, будто раскололось небо.
Сердце сразу ударило — как в ту ночь, когда нашли мужа.
Вбежала служанка:
— Всё в порядке, Лейла-ханум. Учения.
— Какие ещё учения? Здесь война, а не школа.
Она опустила глаза и быстро вышла. И вот тогда я поняла — что-то происходит за моей спиной.
Весь день Руслана не было. Я ходила по дому, как тень. Внизу что-то обсуждали мужчины, громко, на повышенных тонах. Слышала куски фраз:
«…следы на перевале…»
«…свои же сдали…»
«…приказ сверху…»
А вечером в ворота заехал чёрный внедорожник. Руслан вышел из него злой. Взгляд — ледяной.
Охрана расступилась.
Я стояла на лестнице. Он поднял глаза — и всё, как будто застывшее.
— Ты слышала? — спросил он без приветствия.
— Я не слепая. В этом доме всё слышно.
Он подошёл ближе, поднялся по ступенькам.
— Что ты слышала?
— Что в моего мужа стрелял не Мурад.
— И что дальше?
— Что приказ отдал ты.
Он остановился напротив, совсем близко. Между нами оставалось полшага.
Сердце стучало так громко, что я слышала его сама.
— Кто сказал? — тихо.
— Не важно. Это правда?
Он молчал несколько секунд. Потом произнёс:
— Да.
Я будто провалилась куда-то.
— Значит, ты… ты хотел его убить?
— Нет. Я просто позволил сделать то, что должно было случиться.
— Что ты несёшь⁈ Это отец моих детей!
— И человек, который пытался уничтожить полрегиона ради своей жадности.
Я шагнула к нему:
— А ты кто? Судья?
— Нет. Я тот, кто выжил после его решений.
Я смотрела на него — и не могла понять, что страшнее: его хладнокровие или моя собственная беспомощность.
— Ты знал, что я останусь одна.
— Знал.
— И всё равно пришёл.
— Да.
— Зачем?
— Потому что твой муж оставил слишком много дыр. Мне нужен был кто-то, кто закроет одну из них.
Я не выдержала и ударила его ладонью по груди. Не сильно — просто чтобы хоть что-то почувствовать.