Дело осложняется тем, что к этому времени солнце уже зашло за горизонт и ночные сумерки сгущаются все сильнее. Пройдет еще буквально полчаса и мы будем ехать в кромешной темноте.
Настолько внимательно, насколько это возможно, я всматриваюсь в дорогу перед собой, но иногда нет-нет и кидаю быстрый взгляд на Рауля.
Он совсем плох. По его лицу стекают огромные капли пота, кожа белее снега, губы почти синие, а дыхание тяжелое, со страшным присвистом.
Каждый его вдох я ловлю с замиранием сердца. Мне упорно кажется, что следующего вдоха я уже могу не услышать.
Я изо всех сил стараюсь отгонять от себя эти навязчивые мысли, но они набрасываются на меня с удвоенной силой.
Я решаю рискнуть и подгоняю лошадей еще больше. Бедолаги тоже уже устали – я отсюда слышу их шумное прерывистое дыхание, но не могу ничего сделать. Если мы остановимся хоть на минуту, тогда все точно будет зря.
Карета ускоряется и снова до рези в глазах, вглядываюсь вдаль, стараясь не пропустить ни один изгиб дороги.
На глаза то и дело наворачиваются слезы – то ли из-за свистящего дыхания Рауля, то ли из-за напряжения. Мне хочется дать волю чувствам и разреветься, но я изо всех сил стараюсь держаться. Лишь быстро смахиваю их рукавом платья и снова смотрю вперед, крепко сжимая поводья.
Однако, в какой-то момент, после того, как я очередной раз промакиваю глаза рукавом, я замечаю что ночная темнота накрыла нас окончательно. А еще, дорога, которая мне казалось прямой, внезапно сворачивает вправо.
Перепугавшись, я дергаю вожжи в надежде успеть повернуть, но лошади истерически ржут и встают на дыбы. Карету резко разворачивает и тащит в заросли.
Я в панике кричу и натягиваю вожжи на себя, пытаясь остановить лошадей, но они продолжают нестись вперед. В какой-то момент одна подстромка лопается и жеребец справа ломится в другую сторону. Карету моментально заносит и она врезается боком в ближайшее дерево.
Удар оказывается настолько сильным, что меня вышвыривает с кучерского места и я лечу на землю. Тяжело падаю, ломая телом кусты и прикладываюсь головой об ствол.
Больно! Все тело ноет, в глазах расплывается.
Я пытаюсь сфокусировать зрение, но ничего не выходит. Я вижу лишь темное пятно кареты, завалившейся на бок и беспокойно встающих на дыбы лошадей.
Драконьи боги! Как там Рауль?! Ему же и так плохо… а еще это падение…
Хватаюсь за ствол, чтобы подняться, но тут же валюсь на землю. Меня почему-то шатает из стороны в сторону, а ноги совсем не держат. Еще и это марево в глазах.
– Рауль… – протягиваю руку в сторону кареты, но мне, естественно, никто не отвечает.