Я вся сжимаюсь в комочек, моля всех драконьих богов, чтобы неизвестные от нас отвязались.
Не знаю сколько проходит времени, но в какой-то момент я понимаю, что все звуки стихли. Нет ни свиста стрел, ни взрывов, ни постороннего топота копыт.
Трясясь от страха, я приподнимаю голову и осторожно выглядываю за краешек окна.
Мимо нас проносятся только редкие деревья, нет ни единого намека на преследователей.
– Мы оторвались, Рауль? – осторожно спрашиваю я, все еще не отваживаясь подняться.
Но Рауль не отвечает.
– Рауль?!
Мой голос едва не срывается на визг, а я кидаюсь к сидение под окошком кучера.
Нет, нет нет! Я не прощу себе, если с ним что-то случилось!
Рауль сидит на месте, вот только его поза… он будто заваливается на бок, а его руки, сжимающие поводья, лихорадочно дрожат.
– Рауль, что с тобой?!
Драконьи боги! Да что это за день то такой!
Я забираюсь на сидение и протискиваюсь через окошко на свободное рядом с раулем место.
– Рауль, Рауль, пожалуйста ответь мне…
Дотрагиваюсь до его плеча и Рауль вздрагивает.
– Рад, что с вами… все в порядке… госпожа… – едва слышно шепчет он.
– Что случилось, Рауль?
Я в панике осматриваю его и замечаю, что его форма разодрана в районе плеча. Там жуткая рана, которую будто бы пытались прижечь огнем.
– Извините, что… не смогу сопровождать вас… до конца… слушайте как найти… моего знакомого…
Внутри меня все переворачивается, а из глаз льются слезы.
– Рауль, ты чего такое говоришь? Нам скоро попадется на пути какая-нибудь таверна. Там обязательно найдется кто-нибудь, кто сможет обработать твою рану. Только держись, Рауль.
У меня настолько перехватывает дыхание, что собственный голос мне слышится как хриплое карканье ворона.
Рауль поворачивает ко мне голову и я с ужасом замечаю, насколько бледна его кожа, а под глазами расползаются черные круги.
– Вы очень добрая… госпожа… Маркос такой глупец, что выгнал вас… но, боюсь мне никто не поможет… я прижег рану, только стрела была смазана сильным ядом… судя по симптомам, это роковая каландива… в Альмерии есть всего несколько алхимиков… которые могут приготовить антидот…
Эта новость для меня оказывается даже более шокирующей, чем измена Маркоса. Да что там измена – как про нее вообще можно думать ,когда у тебя на руках умирает дорогой друг. Единственный человек, кто не унижал меня и не относился ко мне с пренебрежением.
Неужели, после всего того, что он для меня сделал, я ничего не могу сделать для него?!
– Рауль,сколько… тебе осталось? – дрожащим от страха и напряжения голосом, спрашиваю я.
– Около двух-трех… часов…