Дочка на мгновение замерла, а потом медленно кивнула и быстро убежала в одну из раздевалок.
Я же на ходу искала номер адвоката в записной книжке телефона. Мой юрист специализировался в бракоразводных процессах, но он наверняка знал тех, кто сейчас мог бы помочь Артему и тех, кто будет достаточно уверен в себе, чтобы противостоять цепным псам Покровского.
Не дождавшись ответа записала голосовое сообщение, коротко и четко обрисовав ситуацию. Поставила несколько восклицательных знаков после него с пометкой срочно, а потом в кого-то врезалась.
— Привет, — голос Леши надо мной звучал слишком самодовольно и уверенно, словно он знал, что его победа была уже одержана.
Я попыталась пройти мимо, но он резко шагнул вперед, преградив путь. Его рука с силой впилась в мое запястье, скрутив кожу, когда я попыталась вырваться из захвата.
— Пусти меня.
— А куда ты пойдешь? — он наклонился ко мне еще ближе, его дыхание обожгло щеку. — Кто теперь тебе поможет? Один помогатор уже загремел за решетку. Больше желающих я не вижу. Кроме того, — Покровский усмехнулся и немного отстранился, сжав мое лицо второй рукой и разворачивая к себе, — я собираюсь нанять нового медицинского работника в спортивную школу. Знаешь, слухи в нашем городе распространяются быстро. Ты получишь развод и потеряешь работу. По-моему весьма честный обмен. Мое неудобство в обмен на твое. Здесь тебя больше никуда не возьмут. Ни в одну частную клинику — никуда. Варе придется нелегко, но она умная девочка и вскоре вернется ко мне и мы будем семьей, а ты… на тебя мне наплевать.
От его слов стало нечем дышать. В горле встал ком. Я снова пыталась вырвать руку, но его пальцы были как стальные тиски. Я видела, как белеет кожа под этой хваткой, и знала — завтра будет синяк.
Физическое доказательство его власти.
— Пап, отпусти маму, — тихий, но твердый голос Вари прозвучал как спасение. Она стояла сбоку, сжав кулаки, ее лицо исказилось от гнева.
Леша на секунду ослабил хватку, и я выдернула руку.
— Ты ничего не добьешься, Покровский, — прошептала я, пряча дрожь в голосе, совсем не уверенная в своих словах. — Ничего.
Он только усмехнулся, глядя на меня с ненавистью, и скрылся в темноте коридора.
Я прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. Ко мне подошла Варя и аккуратно взяла за руку — ту самую.
— Все нормально, мам, — сказала она, и в ее голосе не было и тени прежней жалости к отцу. — У тебя будет синяк, нужно его зафиксировать. К нему я приложу видео, которое только что сняла. Я всё успела снять. Как он тебя схватил, и всё, что он говорил.