Она, конечно, не нарядила меня, но с косметикой помочь все-таки смогла. А также принесла выпрямитель для волос. И в итоге отражение в зеркале мне очень понравилось.
– По-моему, идеально, – она выглядела довольной.
Разумеется, коляска подо мной несколько портила все, но я старалась напоминать себе о том, что это временная мера.
Самое забавное, что многие знали о том, что Антон уделяет мне некоторое внимание свыше того, что он мой реабилитолог, но никто, кажется, не говорил и слова против. Порой виделось, что наоборот подталкивают к чему-то. Но я предпочитала видеть это своей фантазией разыгравшейся.
Одеваться в теплую куртку и сапоги он мне помог сам. И также катил коляску.
Свежий воздух захватил мое тело и мои легкие, что первые несколько минут, я просто молчала, глубоко дыша.
– Это прекрасно, – призналась я в итоге.
– Согласен.
Мы подошли к его машине, и Антон ловко помог мне сесть на пассажирское сидение, а сам, сложив коляску, убрал ее в багажник и присоединился ко мне.
– Сейчас машина еще сильней прогреется, думал, что достаточно времени прошло.
Он нервничал будто, поэтому я накрыла его правую руку своей. Антон замер на секунду и переплел наши пальцы, когда уголок его рта дернулся в подобии улыбки.
Он выглядел застенчиво и мило. Было ощущение, что нам по семнадцать, и мы идем на первое свидание. Но это было забавно в моей голове.
– Может, ты против итальянского ресторана? Только скажи.
– Почему я должна быть против?
– Я не знаю, может…
– Сделай все, что запланировал, и не отклоняйся от курса, хорошо?
Когда он повернул голову, в его глазах был уже не веселый блеск, теперь там плескалось озорство. И я знала, что ни за что не догадаюсь, что оно значит, потому что Антон мне не расскажет.
Это были не просто эмоции пацана семнадцати лет. Это были чувства, которые пронеслись по десяти годам жизни. Чувства, что выросли со мной из мальчишки в мужчину.
В какой-то момент мы пошли своими дорогами, но это никогда не принимало мое сердце. Сейчас смотря на девушку, что владела мной сама того не осознавая, я понял, что оно того стоило. Однажды потерять, отступить и уйти, чтобы внезапно обрести.
Нет, та боль, которая до сих пор лежит на дне ее души, отвратительна, и неправильная, но она привела ее ко мне.
Я помню, как целовал ее в своих мыслях, как обнимал и тысячи раз засыпал с ней в обнимку, но сегодня, прикоснувшись к ее губам, я понял, что рай имеет место в этом мире. Он заключен в ней.