Халат был достаточно хорошего качества, поэтому вся влага впиталась в него, и кресло осталось сухим. Он привез меня в палату, и за нами сразу же вошла медсестра.
– Ну как первое занятие?
– Все хорошо, Антон Владимирович высший класс.
Это не было сладким комплиментом. Это были правдивые слова.
– Поэтому Ксения Юрьна его никому не отдает.
Он цокнул, но было видно, как ему приятно.
– Я приду после обеда. Отдыхай.
– Хорошо.
Надеюсь, он видел мою благодарность.
Медсестра помогла с переодеванием. Затем задержалась на мгновение, прежде чем уйти.
– Знаете, я работаю тут давно и помню, когда пришел Антон Владимирович.
– Хорошо, – ответила, не понимая, к чему она клонит.
– Вы единственная, к кому он ходит так часто и так долго проводит время.
– Это плохо? Он работает. И выполняет…
– Я к тому, что Антон серьезный мужчина и ответственный сотрудник. Это впервые, что он так много улыбается с пациентами.
– Наверное, я просто веселая.
– Наверное, а может дело в другом. Раньше он приходил скорее на работу уставшим, чем наоборот.
С этими словами она ушла, а я осталась обдумывать все произнесенное.
С каждым днем мое тело крепло. Я уже спокойно проводила свои дни в коляске, и сама передвигалась по клинике. Обедала в столовой с другими пациентами. Познакомилась с несколькими из них. Ездила в библиотеку, и сама выбирала себе книги.
Прошло четыре недели, как я находилась в клинике и уже могла сказать, что она имеет свой статус неспроста. Хотя я определенно точно не знала, как бывает в других.
С Антоном мы проводили все также много времени. И это определенным образом на меня влияло. Долгие взгляды, частые прикосновения, которые легко можно назвать случайными, но они были совершенно не такими невинными. Порой это становилось чем-то обычным. Он садился на край моей кровати, или же напротив за столом и брал мою ладонь, пока что-то говорил. Или же я могла просто дотронуться до его челки и убрать волосы в сторону, поправить рубашку. А потом он подарил мне цветы.
Восьмого февраля, он вошел в палату в рубашке и брюках, когда я сидела за столом и разгадывала сканворд.
Он вручил мне его и нерешительно сел на корточки у моих ног, ошеломляя с каждой секундой.
– Какие красивые, – я смотрела на букет невероятно нежных белых тюльпанов и синих ирисов. Мое сердце старалось вести себя тихо, но у него не было шансов, из-за сумасшедшего постукивания.
– С днем рождения, Диана, – он сказал это хриплым шепотом, потянувшись ко мне и поцеловав в щеку.
Горячие губы, мягкие… Они задержались на моей коже, и покалывающее тепло перетекло к моему рту, наполняя его слюной, а нутро желанием о том, чтобы это не заканчивалось. Не встретив сопротивления, Антон протянул к моему затылку ладонь и слегка притянул чуть ближе.