Питера повысили до начальника Управления. Он подолгу не бывает дома. Но он, как никто иной, понимает, что нужен новый порядок. Ищет сторонников и учит остальных новым устоям.
Малик перевелся. Питер так и не простил его за предательство. Не хочется вспоминать тот день. Да, все закончилось благополучно, мы вместе и живы, но из-за поступка напарника, вполне могли быть мертвы.
Малик просил прощения. У Питера. Меня он все еще недолюбливал. Он был не готов к переменам. Утверждал, что он просто делал свою работу и не нарушал Устав. Он не помогал ведьме, а был верен короне.
Его можно понять, не знаешь, как поступишь в той или иной ситуации, когда тебя она не касается лично, когда должен действовать профессионально, отметая дружбу и другие эмоции.
Ардаса казнили. Прилюдно, как и приказал Генрих. Я не присутствовала. Хватит с меня, насмотрелась на ужасы здешнего мира. Его невеста Элис переживала ужасно, от девушки многие отвернулись, боялись общаться, как и с его «тетушкой» миссис Марвин.
Я же, напротив, предложила им свою дружбу и место в приюте. Миссис Марвин вежливо отказалась, сказав, что она уже слишком стара, чтобы переживать о мнении общества, а вот Элис с радостью согласилась. Я предложила ей стать моей правой рукой, помощницей.
С миссис Марвин мы, тем не менее нашли общее дело — открыли благотворительный фонд помощи женщинам. Все же мэр в чем-то был прав: без связей и попечительства дамам в мужском мире приходится сложно. Но кто сказал, что попечителем должен быть обязательно мужчина?! Не у всех есть муж начальник Управления!
Дела шли в гору, росло количество воспитанников, как и рос мой живот.
— Милочка, вам бы больше лежать на таком сроке, — ворчал доктор Вебер, осматривавший меня каждый месяц, — Через пару недель уже рожать, а вы все скачете, как козочка.
Сил и энергии у меня и правда было много, не жаловалась на слабость и плохое самочувствие на протяжении всей беременности.
— Я уже договорилась с повитухой Анной Лутс.
Он скривился, не пришел в восторг, что я позвала еще кого-то.
— Она лучшая в своем деле.
— Молодая зазнайка, — мисс Лутс и правда было меньше тридцати, но я ей полностью доверяла, так выяснила, что она тоже чужая, и в нашем мире была акушеркой.
— Вас же я не прогоняю.
— Меня нанял мистер Гринувей, — глянул на меня недовольно, — Так что может выгнать только он, а то вы угробите наследника с не пойми кем, — ответил Вебер в своей манере.
Ничего не меняется, улыбнулась старику. Не могла обижаться за его высказывания, так как знала, что все же он добрый человек, хоть язык у него дрянной.