«Не время для личных радостей, Гринуэй», — говорил он.
Тот разговор дался мне нелегко. Король хмурил брови, задавал каверзные вопросы, а я старалась отвечать лаконично и держать лицо, чувствуя, как Питеру непросто балансировать между нами.
Признаться честно, король мне не понравился с первой же минуты. Он вел себя как большинство власть имущих – высокомерно и надменно, разговаривал со мной свысока, как с врагом, который перешел на их сторону. Наверно ничего удивительного, но осадок остался. Не покидало стойкое ощущение, что будь у него малейшая возможность избавиться от нас без последствий для себя, он бы ею немедленно воспользовался.
Не уверена, что он оставит меня в покое, хотя и обещал. Я заявила, что меня не интересуют государственные дела, хочу открыть приют в Кудре и заниматься детьми.
Питер вроде тоже не возражал, но потом вдруг удивился, что я не собираюсь возвращаться в его дом.
— Как я буду вести дела приюта, находясь от него на таком расстоянии?
— Как я буду без тебя на таком расстоянии.
В итоге он принял тяжелое решение переехать ко мне, запасаясь впрок портальными камнями для быстрых перемещений в столицу. Привез с собой штат слуг, среди которых была и Милти. Девушка была так рада, рыдала от счастья у меня на груди не меньше получаса.
— Я тоже рада тебя видеть, Милти, — наглаживала ее по голове.
— Я думала, что вы про меня забыли.
— У нас были дела.
— А знаете, хозяин приказал Беатрис уехать почти сразу после вашего развода, — понизив голос, поведала мне служанка, — Мы так все обрадовались. А теперь такие замечательные новости о вашей свадьбе!
Беатрис я больше и не видела. Оно и к лучшему. Она мне не настоящая сестра, и я, к своему удивлению, совершенно не переживала из-за того, что мой муж когда-то был с ней. Как бы ни хотелось иногда ревновать к прошлому, я отгоняла эти мысли. У нас с Питером слишком сложная история, через которую нам пришлось пройти, и надо ценить то, что имеем.
Я самая счастливая. У меня любящий и любимый муж, скоро родится малыш, Мила на воспитании и, конечно, дело, которым я хотела заниматься.
Клира тоже ожила, будто помолодев душой, вместе с вновь ожившим домом. А вот Мила поначалу переживала и думала, что я ей больше не нужна, раз скоро у меня появится родной ребенок.
Глупая, моей любви хватит на всех. Хотелось делиться со всеми, особенно с детками, которым не хватало тепла и заботы.
Разрешение на приют я получила. Даже не пришлось за ним ехать в мэрию. Мэр сам привез его к нам домой, расшаркиваясь перед Питером. Он так испуганно на него смотрел, что у меня подозрения, что муж к нему заходил и они поговорили.