Андрей Васильевич остался в Крыму со своими войсками, выделив лишь сотню дружинников на сопровождение Холмского. Степь была беспокойна. Да, в разгул не пошла, но всё одно бурлила. Во всяком случае, варилась в собственном соку и никуда не лезла. Пока.
Султан, кстати, получив «по шарам» в Кафе, притих и пока не предпринимал никаких новых попыток. То ли силы готовил, то ли разведкой занимался, то ли обдумывал план. А может быть, он опасался новой неудачи, что грозила ему серьёзными репутационными потерями. Ведь одно дело проиграть превосходящим силам после двух тяжёлых сражений. И другое дело — получить люлей от небольшого отряда неприятеля. А он, без всяких сомнений, знал, и кто разбил его войско при Салачике, и кто на самом деле взял Кафу…
Даниил остановился на несколько секунд, чтобы перевести дух. Глянул на невозмутимых стражников у дверей. Перевёл взгляд на слугу, что молчаливо, лишь одними глазами спрашивал о готовности. И кивнул.
Дверь открылась. И проскочивший внутрь слуга представил вошедшего. За ним, правда, двигались его послужильцы и послы от татарских союзников. Но они были с ним, поэтому отдельно никто их не называл. Просто добавили к представлению Даниила краткую приставку «со други своя».
Итак — гридница.
Даниил вошёл. Степенно приблизился к королю и поклонился, выдавив из себя со всем почтением:
— Государь мой.
После чего исподволь начал изучать Иоанна, что смотрелся довольно эффектно и непривычно для Холмского. Во всяком случае, когда тот уезжал, король одевался иначе, даже для приёмов. Так-то ему реакцию нужно было отслеживать в затянувшейся паузе, но он всё равно больше на одежду смотрел. Эпоха, знаете ли, была такой, что встречали по одёжке. Да и провожали, в общем-то, тоже. Ибо внешний вид был твоим удостоверением личности для всех окружающих. Не только одежда, конечно, но без неё никуда. Юродствовать на публике в рванине, особенно грязной, ни одному аристократу даже в голову прийти не могло в те годы.
Король красовался в кафтане, пошитом по новой моде, то есть в укороченном до середины бедра[1] приталенном варианте со стоячим воротником, прорезными карманами на подоле под большими декоративными клапанами да с обшлагами на рукавах. Притом пошитом из шёлкового бархата насыщенного бордового цвета да расшитом золотой вышивкой. Ну и с пуговицами чеканными, опять-таки из золота. Всем своим видом этот «государев кафтан» напоминал что-то среднее между традиционным русским полукафтаном XVII века и европейским жюстокором той же эпохи. Разве что вместо жабо наблюдался шейный платок белого цвета, что проступал спереди в разрезе стоячего воротника.