Татары не мешали продвижению.
Пару раз, конечно, попытались наскочить. Но генуэзские арбалетчики и валлийские лучники доходчиво донесли до них ошибочность их желаний. Заодно и сотни три всадников положили.
Отряд княжества Феодоро отделился от Андрея Васильевича ночью, чтобы татары не видели. И сразу ушёл в горы, прихватив свою долю в добыче. Очень небольшую. Практически символическую. Но для них и это было много, ибо, по сути, они представляли собой балласт.
И вот теперь, достигнув Перекопа, Андрей Васильевич и боялся, и жаждал боя, потому что после Перекопа от него отделится отряд молдавского князя, уходя на запад со своей долей добычи. Столь важной для Стефана в его сложной и тяжёлой борьбе с османами[4]. А он станет ещё слабее… ещё уязвимей.
— Может, встанем тут лагерем и спровоцируем их на нападение? — поинтересовался Холмский после долгого молчания.
— Как ты их спровоцируешь? — повёл бровью князь.
— Видишь, — указал Даниил на небольшой отряд всадников вдали, — они следят за нами. Если разбить лагерь, а вечером, ближе к закату, выйти с отрядом дружинников на север, то…
— Они могут обойти лагерь, вон там, за озером, — махнул рукой Андрей Васильевич.
— Ты же сам говоришь — они не решатся оставлять пехоту в тылу.
Князь внимательно посмотрел на Холмского, пожевал губы и произнёс:
— Или решатся? Чёрт их разберёт. Им ведь казна нужна наша. Мы ведь не только в Салачике завладели казной хана Крымского и того османского отряда, но и в Кафе недурно барахлишка взяли. Вон целый обоз за собой тянем. И выйдя конным отрядом, мы его с собой не прихватим. Только золото если взять — да в бега. Но и то — тяжело будет. Много вьючных лошадей придётся использовать, а с ними быстро пойти не получится. Ты думаешь, они это не поймут?
— Давай попробуем. Чем чёрт ни шутит? У страха глаза велики, да и жадность разум застит иной раз так, что и совсем с ума пялишь.
Андрей Васильевич немного помедлил. И согласился с Холмским. Поход им предстоял большой и долгий, поэтому после перехода по Крымской степи было бы разумно передохнуть хотя бы денёк. А то и два. Благо, что пока ни с водой, ни с фуражом, ни с продовольствием проблем у него не имелось.
Однако, как только лагерь поставили, от татар гости заявились.
— Эй! — заорали всадники издалека. — Не стреляй!
— Что надо⁈ — донеслось из-за вагенбурга.
— Поговорить надо!
— Ну так говори!
— Не мне! Уважаемые люди хотят поговорить.
— Пущай приезжают! Не тронем! — крикнул Холмский и, подмигнув князю, добавил шёпотом: — мы не тронем. Но наши верные валлийцы всегда при нас.