— Государь говорил, что Рюриковичи владели этими землями. Что на восточной стороне этого полуострова в древности стояло русское княжество Тмутараканское.
— Это если и было, то очень давно.
— Всего три-четыре века назад. Едва десяток поколений минул[1]. И половцы — а татары крымские и многие татары Большой Орды, по его словам, это всё те же половцы — были князьями русскими прижаты к ногтю. И чуть ли не в вассальной зависимости от них стояли.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Зверь ведь видит, когда ты его боишься. Я был с королём на Шелони. И я боялся. А Иоанн — нет. Он был хозяином положения, хотя супостаты ещё о том не ведали. И в Алексине, как поговаривают, всё было так же. Тебе, князь, не должно их бояться. Веди себя так же, как племянник твой. Так, словно это ты хозяин положения.
— Всё поменялось…
— Что поменялось? ЭТО — наша земля, — с нажимом произнёс Даниил.
Андрей Васильевич промолчал. Ему было сейчас не до досужих споров, больше пригодных для хмельного застолья где-нибудь в тихом, уютном месте. А не вот так — в степи, в ожидании неприятеля…
Ситуация в Крыму менялась очень быстро. Можно сказать, стремительно. К Перекопу подошли союзники с общей целью. Но пересекли его уже не столько союзники, сколько конкуренты. А дальше — больше.
Андрей Васильевич, разгромив османов под Салачиком, сам того не ведая, оказался в очень сильной позиции. Потерь-то у него было мало. Хуже того, буквально через день к нему присоединился ещё и отряд княжества Феодоро, известного также как Мангупское. И вот в таком составе он подошёл к Кафе, где творилось чёрт знает что.
Оказалось, что там стоял паша, командовавший войсками султана в Крыму. А при нём пять тысяч азапов и пятьсот янычар да десяток тюфяков. Серьёзный аргумент. Хорошо хоть флот отошёл, а то бы ещё морячки присоединились.
Татары, применив хитрость, сумели прорваться через одни ворота и завертелась потасовка… длиной дней в пять. Её итогом стало то, что хан Ахмат погиб, а его дети устроили распрю промеж себя за власть.
Паша же османский со своими воинами всё ещё удерживал за собой добрую половину города. И если бы не подход Андрея Васильевича — отбил бы его весь обратно. Ибо татары с каждым днём всё сильнее утопали в этой своей распре.
Как отбил? Не секрет. У князя имелась под рукой ольденбургская наёмная пехота, которая как нельзя лучше подходила для уличных боёв. Да и арбалетчики генуэзские тоже. Они ведь все были упакованы в бригантины и шапели, отчего стрелы азапов их мало волновали.
Спешившиеся ратники их поддержали, но это уже было не так важно. Азапы ведь, как и янычары, по своей сути относились к лёгкой пехоте. Потому доспехов и не носили в основной своей массе. А когда пусть и искусные ребята с саблями[2] и в тряпье выходят супротив бронированной пехоты с алебардами, глефами да альшписами, финал предсказуем. И числом тут мало что исправишь. Тем более что их поддерживали крепко упакованные арбалетчики и валлийские лучники, имевшие, конечно, куда более слабое защитное снаряжение. В основном стёганку и шапель. Но и это было лучше, чем у азапов да янычар.