– А–хах, Анна, ты прелесть! – смеется Аарон, вмиг расслабляясь.
– Прелесть она, ага, как же, – раздраженно произносит Ларс. – Может быть, вы со своей прелестью уже покинете мой дом? Моя потребность в том, чтобы принимать кого–то в гостях закрыта на два года вперед благодаря вам.
– Пойдем, конечно, пойдем, друг, – отвечает Аарон чуть насмешливо, а Ларс дергается. – Что? После сделанного тобой, ты мне точно не враг. Ты ведь спас мою истинную!
«А была бы я просто Анной, никто бы меня не спасал», – приходит мне на ум жестокая мысль.
Правда, тогда никто бы и не крал меня, да? Или нет.
Но, главное, помог бы мне Аарон изначально? Еще тогда, в доме моей прабабушки, не будь я его истинной? Наверняка ведь почувствовал связь сразу же, я помню свои странные ощущения, когда наши с ним взгляды пересеклись в первый раз.
А до этого он думал, что я засланный казачок Сергея. А что делают с засланными казачками?
Мне вспоминается эпизод с мужчиной, проникнувшим на участок прабабушки, угрожавшим мне в беседке с дровами. С этим засланным казачком Аарон точно не церемонился.
Так и чем я была бы защищена от него, если бы не наша с ним истинность?
– Уговорил, буду тебе другом, но злорадствующим, – усмехается Ларс. – Идите уже, вам предстоит увлекательная поездка на одном автомобиле. И Анна явно закусила удила. Искренне надеюсь, что моя истинная будет кроткой и нежной.
– Надейся, – бросает Аарон.
И мы вместе с Евгением и Дмитрием встаем и выходим из кабинета теперь уже наверняка моего бывшего мужа. Но самое сложное впереди. Не от того оборотня я ждала больших проблем, совсем не от того.
Мы отъехали от дома Ларса час назад, но молчание в машине, кажется, длится дольше. Оно настолько концентрированное, настолько сосредоточенное, что хочется его разбить, как надоевшую вазу.
Ладно, Аарон, он на меня злится, но Дима с Евгением могли бы завести непринужденный разговор, и мне бы стало гораздо легче. А сейчас на меня давит окружающая атмосфера, словно я провинилась. А ведь я не провинилась!
– Прости меня, Анна, – произносит вдруг Аарон, рисуя пальцем узоры на моем запястье.
Я настолько сосредоточилась на том, что мне не нравится всеобщее молчание, что не заметила, как оборотень взял мою руку.
Его прикосновения ласкают, дарят ощущение покоя и безопасности. Если всем истинным парам дано чувствовать столько теплых эмоций от невинных ласк, тогда я понимаю, как девушки добровольно дают добро на полную привязку. Ведь забота, которой тебя укутывают словно в мягкий кокон, очень приятна и заманчива. И это пьянящее чувство, что не ты одна отдаешь, наоборот, ты все больше принимаешь, не передать словами.