Еще десяток ударов, и Макс оказался почти что там, где я и планировал.
Надо сказать, что я все больше ощущал слабость во всем теле. Похоже, что ресурсы организма были на переделе — ведь регенерируя, модифицируя свое тело и сражаясь, я расходовал их бешеными темпами.
Но еще чуть-чуть надо было продержаться. Еще немного, и я смогу все закончить. Вот тогда отдохну, вот тогда можно расслабиться…
Удар, уворот от свистящей руки-меча, удар ногой, и вот оно, пришли.
Двойной удар в голову, от которого Макс «поплыл» на секунду. Еще один, и еще, а теперь — подсечка!
Тело противника падает, и голова бьется со всего маху затылком о мину, установленную покойным Майлзом.
И где взрыв? Неужели слабый удар? Да быть не может!
Надеюсь, мина взведена (у Майлза иначе не может быть), так что я наношу еще один удар в лицо противника, прямо-таки вминая его череп в нажимную пластину на мине.
Взрыв был не зрелищен. Просто сильный хлопок, от которого моему противнику разорвало голову. Хотя, правильнее сказать все же оторвало. А вот затем уже меня отбросило прочь.
Я полетел в одну сторону, изуродованное тело Макса в другую.
Но плевать. Мои раны не смертельные и быстро затянутся, а вот ему таки досталось. Надеюсь, этого более чем достаточно.
Как оказалось, мой оптимизм был чрезмерен и преждевременен — со всего маху меня впечатало в спутниковую тарелку, установленную неподалеку. Причем впечатало с такой силой, что меня пронзило болью, а далее перед глазами все поплыло, накатила темнота…
Картинка включается, как в старом телевизоре. Сначала появляется звук. Я слышу треск орудийного огня, крики.
Совсем рядом какое-то потрескивание и нечто, похожее то ли на чавкание, то ли…
Перед глазами все плывет, я не могу сосредоточить взгляд.
Кажется, передо мной белая полусфера, и у меня ужасающе болит затылок. А еще у меня болят руки и ноги. И весь я сплошняком болю. Так, попытка приподняться приводит к тому, что конструкция, оказавшаяся той самой антенной, сползает с меня.
Резкая вспышка боли, и я ощутил, как из моего затылка выдергивается какой-то тоненький кабель.
Поворачиваю голову. Толстый стальной штырь, сужающийся к концу, на котором висит тарелка антенны, сейчас целиком залит моей буро-зеленой кровью, а на его кончике висит некая металлическая штуковина размерами со спичечный коробок, снабженная огромным пучком тоненьких кабелей и всяких других элементов. Кажется, именно это называли контрольным модулем моей киберсистемы, когда рассказывали про нее. И предупреждали, что изъять это из моего мозга просто невозможно. Вернее, изъять то можно, но после этого я отдам концы. Ну, хорошо, что ошиблись — я ведь все еще жив.