— Значит, мы с ними конкуренты, по сути, — медленно произнёс я, начиная понимать ситуацию. — Мы вторглись на их территорию, предложив должникам лучшие условия.
Коршунов согласно кивнул:
— Именно к такому выводу я пришёл. И всё же слишком нервная реакция для обычной благотворительной организации.
— Так кто же возглавляет этот фонд? — уточнила Полина.
— Боярин Василий Елецкий, — ответил Родион. — Публично его считают меценатом, образцом добродетели и благотворительности. Регулярно жертвует крупные суммы на разные богоугодные дела.
Имя показалось мне смутно знакомым, и далеко не сразу я вспомнил грузного мужчину с одутловатым лицом, который устроил со мной словесную пикировку, пытаясь выставить меня недалёким деревенщиной.
— Я встречал его, — медленно произнёс я. — На званом ужине у Бутурлиных. Он был одним из близких друзей графа, насколько я помню.
— Совершенно верно, — подтвердил глава разведки. — Елецкий вхож в высшие круги общества Сергиева Посада. Весьма значительная фигура…
Полина подошла к окну, задумчиво глядя на улицу. Затем повернулась к нам, и в её глазах появился особый блеск — так бывало всегда, когда она придумывала что-то интересное.
— А что, если… — начала она, затем остановилась, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.
— Говори, — подбодрил я.
— Что, если привлечь к расследованию твоего двоюродного брата? — предложила она. — Он — журналист с солидным опытом расследований. К тому же, его лицо не примелькалось в Сергиевом Посаде.
Идея была неожиданной, но логичной. Святослав действительно мог бы помочь, да и наше родство давало дополнительную гарантию лояльности. К тому же, он действительно собаку съел на таких историях и весьма резво чешет языком.
— Я знаю, что предложение звучит как сюжет из моих любимых детективных романов, — смущённо добавила Полина, заметив мой внимательный взгляд, — но подумай сам, если за этими публикациями действительно стоит Фонд Добродетели, нам нужен кто-то, кто сможет проникнуть к ним.
Как альтернативный вариант, я мог бы использовать Черкасского. Вот уж кто опытный шпион, но его положение гораздо сложнее. Тимур остался в Угрюме помогать со строительством зданий и поддерживать безопасность острога. Отозвать его оттуда сейчас было бы рискованно.
Кроме того, у него нет убедительной легенды для проникновения в благотворительную организацию — что забыл пиромант в «Фонде Милосердия»? Скрывать же дар будет затруднительно.
К тому же его двойная игра с Демидовыми делает его положение слишком уязвимым — одна случайная проверка его прошлого, один узнавший его в лицо человек, и вся операция окажется под угрозой.