— Вы так напряжены, — шептала Анастасия, наклоняясь к его уху. — Позвольте себе расслабиться полностью, забыть обо всём… А затем я подарю вам небывалое наслаждение, и ваши тревоги растают, как снег под весенним солнцем…
Её руки творили чудеса. Михаил Фёдорович чувствовал, как напряжение в его спине поддаётся под этими умелыми пальцами. Мысли о гневе князя, о проваленном задании, о неуловимом Игнатии Платонове постепенно растворялись в дымке наслаждения.
И вдруг всё изменилось. Мелодичный голос Анастасии смолк на полуслове. Сильные руки — явно не женские — резко сдёрнули его со стола. Прежде чем Сабуров успел понять, что происходит, в рот ему втолкнули какую-то ткань, а руки заломили за спину.
Граф увидел двух крепких мужчин в тёмной одежде. Их лица были частично скрыты под тряпичными масками. Анастасия лежала на полу со стянутыми за спиной руками и кляпом во рту, испуганно вращая глазами. Её тёмные волосы разметались по ковру.
Паника захлестнула Сабурова. Он попытался вырваться, но хватка была железной. Быстрыми, отработанными движениями незнакомцы накинули на него халат и практически поволокли к выходу.
Не к главной двери — к неприметной дверце в задней части коридора, которую граф раньше не замечал. Она вела на узкую лестницу, спускавшуюся, очевидно, к чёрному ходу.
У подножия лестницы лежал один из охранников «Серебряной лилии» — без сознания, но, судя по ровному дыханию, живой. Похитители протащили сопротивляющегося графа мимо него в тихую улочку, где стоял чёрный внедорожник с работающим двигателем.
Отчаянные мысли мелькали в голове у церемонимейстера. Он был достаточно сильным Одарённым, как истинный аристократ, но сейчас в панике даже не мог сформировать щит, не говоря уже об атаке.
«А вдруг нападавшие сильнее его, — стучало в голове, — вдруг, применив магию, он только спровоцирует нападение».
Привыкший загребать жар чужими руками и отправлять людей на смерть, сам Сабуров сейчас едва не обоссался от ужаса за свою собственную жизнь.
Задняя дверь распахнулась, и графа буквально швырнули на сиденье. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он лихорадочно оглядывался, пытаясь понять, кто его похитители и чего они хотят.
И тут он увидел сидящего напротив Игнатия Платонова. Рядом с ним расположились двое бойцов в самой обычной гражданской одежде.
Ужас и недоумение сковали Михаила. Он переводил взгляд с сурового лица Игнатия на его сопровождающих, пытаясь осознать происходящее.
В этот момент что-то чёрное мелькнуло в салоне и опустилось на подголовник сиденья рядом с головой Сабурова. Это был ворон — крупная птица с блестящими перьями и пронзительным взглядом. Граф дёрнулся от неожиданности.