Грохот выбитой двери застал юриста за чашкой чая. Пётр Павлович даже не вздрогнул, когда в номер ворвались шестеро полицейских в полной боевой экипировке, с автоматами в руках.
— Всем оставаться на местах! — рявкнул командир отряда, широкоплечий капитан с красным лицом.
Адвокат неторопливо отложил книгу и аккуратно поставил чашку на стол.
— Господа, я полагаю, вы ошиблись номером, — произнёс он размеренным тоном, как будто к нему заглянули соседи попросить соли. — У вас есть постановление на обыск за подписью дознавателя Владимирского сыскного приказа?
Командир отряда, слегка выбитый из колеи невозмутимостью юриста, на мгновение замешкался.
— Где Игнатий Платонов? — потребовал он, игнорируя вопрос. — Нам известно, что он должен находиться здесь.
— К сожалению, не могу вам помочь с этой информацией, — Стремянников расправил манжеты рубашки. — А теперь, если позволите, я бы хотел увидеть постановление на обыск и ваши служебные удостоверения.
Полицейские обыскали номер, заглядывая даже под кровать и в шкафы.
— Пусто, капитан, — доложил один из них. — Только этот сухарь.
Капитан злобно уставился на юриста.
— Стремянников Пётр Павлович? — спросил он, сверяясь с бумагой.
— Собственной персоной, — склонил голову юрист.
— Вы арестованы за соучастие в заговоре против княжеской власти.
Пётр Павлович позволил себе короткий смешок.
— Позвольте напомнить, что вторжение в частные владения без постановления дознавателя — нарушение пункта 3 статьи 45 Владимирского судебника. Незаконный арест подданного иного княжества — прямое нарушение Межкняжеского соглашения о правовом статусе подданных Содружества от 1912 года. Ложное обвинение должностным лицом противоречит пункту 1 статьи 96 Владимирского судебника. Я правильно запомнил ваше имя, капитан Дорохов? — Стремянников точно разглядел надпись на униформе на груди полицейского. — Оно будет фигурировать в моём иске.
— Заткнись и пошёл, — грубо оборвал его капитан. — Тебя хочет видеть сам церемониймейстер.
Когда на его запястья защёлкнулись наручники, Стремянников сохранял абсолютное спокойствие.
— Надеюсь, вы понимаете, что я являюсь подданным Сергиева Посада, — спокойно произнёс он, направляясь к двери в сопровождении конвоиров. — Это создаст серьёзный политический инцидент между княжествами. К концу дня вы все будете безработными, а к концу недели — возможно, арестантами.
Один из полицейских заметно побледнел.
— Капитан, может быть…
— Молчать! — рявкнул Дорохов, хотя его самоуверенность заметно поколебалась. — Приказ есть приказ.