— Как вы суровы к ратным компаниям, — иронично улыбнулась собеседница.
Мой тон действительно прозвучал излишне резко. Не стоит записывать всех наёмников во враги — это непрактично с точки зрения будущего политического маневрирования. Особенно учитывая, что у нас были вполне продуктивные контакты с Перуном. Нельзя сжигать мосты, которые могут пригодиться в будущем. Лучше показать открытость к здоровому партнёрству с профессионалами.
— Только к некоторым, — усмехнулся я. — например, мой опыт сотрудничества с ратной компанией «Перун» был весьма положительным. Это грамотные и опытные бойцы.
Журналистка сделала очередную пометку и перешла к следующему вопросу:
— Поговорим о лабораториях князя Терехова. Как вы их обнаружили?
— Изначально я искал талантливого алхимика Александра Зарецкого, — начал я, вспоминая события тех дней. — Он бесследно исчез, и расследование привело меня в дом ректора Горевского, державшегося у себя в подвале молодого алхимика. Именно там я узнал о других подпольных лабораториях, где проводились запрещённые Казанской конвенцией эксперименты над людьми. Мы освободили магов и простолюдинов, которых там удерживали против воли.
— Что стало с этими людьми?
— Многие из них сейчас живут в Угрюме. Мы предоставили им возможность начать новую жизнь и применить свои таланты на благо общества.
Дарья подняла взгляд от блокнота:
— Перейдём к истории с бандой так называемого «Кабана». Некоторые говорят, что вы просто устранили конкурента.
Я усмехнулся:
— Дарья Олеговна, я никогда не занимался преступной деятельностью. Наша лавка оказалась под прицелом этой банды, решившей, что может безнаказанно взымать с нас «дань». Большая ошибка с их стороны. Мои действия координировались с княжеской канцелярией. Благодаря нашему сотрудничеству банда, терроризировавшая многих торговцев, была ликвидирована. У Кабана имелись связи с коррумпированными чиновниками, и доказательства этой коррупции я передал властям. Насколько я видел в новостях, соответствующие аресты уже произвели.
— Прохор Игнатьевич, давайте теперь обсудим очевидную проблему пострадавшей репутации Угрюмихи. Насколько правдивы слухи про рабство? — её глаза внимательно изучали мою реакцию.
— Лучший ответ на этот вопрос дадут сами жители деревни, — я откинулся на спинку стула. — Мы выкупаем должников не для того, чтобы сделать их рабами, а чтобы дать им шанс начать с чистого листа. В Угрюмихе каждый получает земельный надел, работу по своим умениям и полное право уйти, когда пожелает. Не верите мне — спросите их самих.