— Да замолчи ты, — шикнул Палыч.
Копейкин тихо поправил очки, снял их, протёр треснувшую линзу полой рубашки и надел обратно.
— Если ведущая главного канала Содружества говорит такое в прямом эфире, — произнёс он негромко, — значит, у неё либо есть железные доказательства, либо она только что подписала себе смертный приговор.
Никто ему не ответил. Даже Палыч.
Экран мигнул, дёрнулся полосой помех, и вместо Сорокиной появилась стандартная заставка: логотип «Содружества-24» и надпись «Технические неполадки. Приносим извинения».
Тишина за столом продержалась ровно полторы секунды, после чего грянул взрыв.
— Ага, технические, — Никифор Евсеич кивнул с видом человека, чьи худшие подозрения о мироустройстве только что подтвердились. — У них там «техник» побежал рубильник дёргать, пока баба всю правду-матку не выложила. Самая распространённая техническая неполадка в Содружестве: кто-то ляпнул лишнего.
— Архип! — заорал Палыч через весь кабак. — Переключи на другой канал!
Хромой хозяин высунулся из-за стойки и проорал в ответ:
— На какой другой? Кристалл-приёмник дешёвый, ловит только «Содружество»! Хочешь другой канал, покупай мне новый кристалл!
— Давайте скинемся, — предложил Лёшка с ядовитой ухмылкой. — Всем кабаком. Глядишь, к пенсии накопим.
— Подождём, — подал голос Кузьма, и все повернулись к нему, потому что мясник за последний час произнёс первое слово. — Починят и включат обратно.
Ждали десять минут. Палыч вертел в руках пустую кружку, забыв её наполнить. Никифор Евсеич меланхолично жевал кончик уса. Лёшка нервно постукивал пальцами по столу. Кузьма вернулся к колбасе, жуя её теперь медленнее, чем обычно, с задумчивым видом. Копейкин сидел неподвижно, уставившись на заставку.
— Её уже арестовали, — заявил Палыч уверенно. — К лысой бабке не ходи. Сказала лишнего, сейчас сидит в наручниках.
— Скорее у неё нервный срыв, — возразил Никифор Евсеич. — Завтра извинится и скажет, что переработала. Все сделают вид, что поверили
— Десять минут, — тихо произнёс Копейкин, глядя на часы, висевшие над стойкой. — Слишком много для технической неполадки и слишком мало для ареста. Происходит что-то, чего мы не видим.
— Фомич, ты иногда такое скажешь, что я потом три дня не сплю, — признался Палыч.
Маговизор ожил без предупреждения. Голубая заставка сменилась знакомой студией «Делового часа», и пятеро мужчин одновременно подались вперёд.
За столом ведущей сидел совсем другой человек. Мужчина лет сорока с щегольскими, теперь растрёпанными усами, бледный до синевы, с разбитой нижней губой и тёмным пятном засохшей крови на подбородке. Правый рукав дорогого пиджака потемнел от чего-то мокрого, ткань на груди была порвана, а рубашка под ней разодрана в нескольких местах.