— Мама, это я. Полли, — добавила она, используя детское прозвище, от которого всегда щемило сердце.
Лидия вздрогнула. Рот приоткрылся, губы задвигались, словно она искала слово, которое не могла вспомнить. Потом глаза расширились, и в них плеснулся страх.
— Нет, — сдавленно прошептала Лидия и отдёрнула руки. — Нет. Ты… — она отодвинулась вглубь кресла, прижимая ладони к груди. — Тебя подослали. Демоны подослали. Моя девочка не… не…
— Мама, никаких демонов нет. Больна не душа, а тело. У тебя в голове опухоль. Она давит на мозг, поэтому тебе кажется…
— Предательница! — визгливо выкрикнула Лидия, вжимаясь в спинку кресла. — Хотят отравить! Все хотят отравить!
Она начала раскачиваться, закрывая уши ладонями. Подрагивающая правая рука прижималась к виску неуверенно, словно не слушалась до конца.
Полина попробовала ещё раз. Наклонилась вперёд, заговорила медленнее:
— Мама. Настоящая ты всё ещё заперта внутри. Болезнь мешает тебе быть собой. Я пришла, чтобы это исправить. Просто позволь мне.
Лидия не слышала. Она раскачивалась, бормоча что-то бессвязное, и взгляд снова остекленел, утратив фокус. Уговоры не работали.
Альбинони за спиной Полины тяжело вздохнул, промокая лоб платком.
Девушка стиснула зубы, выпрямилась и приняла решение.
Она подошла к креслу, осторожно положила обе ладони на виски матери и потянулась гидромантическим чутьём внутрь. Тончайшие нити магической энергии коснулись внешнего слоя ауры, и Полина ощутила, как они пытаются нащупать дорогу к капиллярам крови — к тем самым инструментам, с которыми она тренировалась на свиных мозгах и мёртвой ткани.
Аура вспыхнула.
Защитный кокон обжёг нити Полины, как раскалённая проволока. Лидия вскрикнула. Всё тело дёрнулось, голова мотнулась в сторону, и гидромантку отбросило так, словно она сунула руки в электрический разряд. Пальцы онемели.
Полина отступила на полшага, тряхнула кистями и попробовала иначе — мягче, осторожнее. Вместо прямого проникновения она искала бреши в ауре, пыталась просочиться тонкими потоками через уязвимые участки у основания черепа, где защита должна была быть слабее. Аура реагировала на каждое прикосновение мгновенно, сворачиваясь и ощетиниваясь иголками, как ёж. Полина нащупала зазор у затылка, протянула туда едва ощутимую нить — аура захлопнулась, сдавив нить, и Лидия захрипела. Это была не сознательная защита. Тело мага защищало себя от чужого вмешательства на уровне древнего инстинкта, глубже любых мыслей и решений. Даже наоборот: тело, лишённое контроля сознания, реагировало на чужую магию острее и агрессивнее.