Наши маги методично разрушали любые спасательные конструкции — Каменский и Зубова обрушивали каменные переправы, едва они начинали формироваться, Карпов и Кронгельм рассеивали воздушные вихри встречными потоками, Вельский углублял воронки под теми, кто пытался создать опору, Безбородко и Черкасский просто обстреливали огнём противника, заставляя отвлекаться на собственную защиту.
Каждая попытка магической помощи немедленно пресекалась концентрированным огнём артиллерии и снайперов. Спасатели быстро поняли — любая попытка помочь утопающим означает собственную смерть. Один за другим они отступали от края бывшего форта, бросая товарищей на произвол судьбы.
Бурлящая трясина продолжала свою страшную работу. Крики становились реже, отчаяннее. Наша артиллерия методично довершала разгром, не давая никому приблизиться к краю воронки. Но я уже не смотрел на это — впереди ждала следующая цель.
Василиса стояла на парапете западного форта, руки плотно прижаты к холодному камню. Через амулеты связи она координировала действия геомантов, расставленных вдоль стены. Внизу, в грязевой воронке, которая ещё час назад была южным фортом, барахтались сотни людей.
— Вершинин, блокируй каменный мост справа! — скомандовала она, заметив, как группа боярских магов пытается создать переправу. — Сомова, углубляй воронку под ними!
Камни послушно обрушились, превращая едва сформировавшийся мост в щебень. Попытавшиеся спасти товарищей маги рухнули в трясину, их крики смешались с воплями остальных утопающих. Василиса сжала зубы. Это враги. Они пришли уничтожить Угрюм. Убить людей, которых она защищала.
Но почему же тогда каждый крик отдавался болью в груди?
— Василиса Дмитриевна, слева пытаются создать ледяную платформу! — крикнул молодой геомант-студент из Академии.
— Вижу. Громов, дестабилизируй основание!
Профессор без колебаний выполнил приказ. Лёд треснул под весом забравшихся на него людей, и ещё десяток человек ушли под бурую воду. Среди них мелькнула знакомая фигура — молодой маг в богатом камзоле, судорожно пытающийся удержаться на поверхности.
Сердце Василисы пропустило удар. Андрей Звенигородский. Они вместе учились в Смоленской академии, сидели на лекциях профессора Зименкова. Андрей всегда подшучивал над её увлечением минералами, называл «каменной принцессой». Добродушный парень родом из Владимира, мечтавший стать архитектором, а не воином.
Теперь он тонул в грязи, созданной её стараниями.
— Василиса, — окликнул её Вершинин. — Приказания?
Княжна моргнула, отгоняя наваждение. Андрей сделал свой выбор, когда пошёл в армию узурпатора. Но руки дрожали, когда она указала на его позицию.