Медведь тем временем обрушился на Дмитрия Ермакова. Трёхсоткилограммовая туша врезалась в гвардейца, сбивая с ног. Любого обычного человека такой удар убил бы на месте, но усиленные кости Дмитрия выдержали. Он перекатился назад через голову, уходя от когтистых лап, и поднялся на ноги.
— Зря ты так, Михаил Потапыч, — безмятежно пробурчал Ермаков.
А потом произошло нечто невероятное. Хоть я и видел это прежде во время штурма базы Гильдии Целителей, но картина всё равно впечатляла до глубины души.
Молодой человек глубоко вдохнул, и его тело начало меняться. Соматомантия — редчайший дар, позволяющий изменять параметры собственного организма. Мышцы Дмитрия вздулись, рост увеличился почти до двух с половиной метров.
Доспехи из Сумеречной стали, прежде болтавшиеся на теле, плотно охватили фигуру. Благодаря хитроумной системе подвижных соединений и заложенному конструкторами запасу габаритов, броня расширялась, металлические сегменты расходились по потайным механизмам, подстраиваясь под увеличивающиеся размеры владельца.
Медведь замер на мгновение, сбитый с толку внезапной трансформацией противника. Этого хватило. Ермаков прыгнул вперёд с неожиданной для его новых габаритов скоростью, забросив себя на загривок бурого хищника. Массивные руки обхватили череп медведя выгибая его назад. Зверь заревел, пытаясь вырваться, когти царапали пустоту, а Дмитрий тянул всё сильнее.
Раздался влажный хруст. Хребет медведя переломился. Животное обмякло, и Ермаков упал в стороне. Его тело начало возвращаться к нормальным размерам — поддержание такой трансформации требовало солидных затрат энергии, весьма ощутимых даже для Подмастерья.
Железняков тем временем прикончил обоих волков. На его лице и руках виднелись глубокие царапины, куртка была порвана в нескольких местах, но панцирь из Костедрева спас от самых страшных ран. Емельян стоял на ногах и злобно ухмылялся, глядя в глаза магу.
— Ещё зверушек не осталось? — прохрипел он, вытирая кровь с разбитой губы.
Бестиамант попятился, его лицо побледнело, а язык нервно облизнул губы под аккуратными усами. Потеря контролируемых животных явно дезориентировала мага. Он попытался сплести какое-то атакующее заклинание, воздвигая вокруг себя мерцающий щит, но сбоку грохнул выстрел из подствольника — граната угодила прямо в магический барьер и взорвалась, разнеся защиту в клочья. Оглушённый взрывом маг пошатнулся, и Марья Брагина с крыши сарая тут же взяла его на прицел. Выстрел — и бестиамант рухнул с простреленным черепом, выронив из рук жезл.
Емельян возмущённо крутанулся в сторону Каменева, который с кривой ухмылкой держал на плече автомат с подствольным гранатомётом.