Непривычную, почти наркотическую ломку, испытывал не только Сазонов. Студенческая аудитория в мгновение ока закипела и забулькала. В крутом императорском бульоне беспощадно варились студенческие мозги, не способные вырваться из привычного дискретного состояния — «мы — хорошие, но бесправные», «они — злые и тупые, но облеченные властью».
«А они ведь очень боятся оказаться на месте, которое им предлагает Никки… Даже понарошку, — подумала Мария Фёдоровна. — А сам Никки догадывается… Нет, он точно знает, чем закончатся эти эксперименты. Откуда он знает? Боже! Когда же закончится эта бесконечная аудиенция и я смогу, наконец, задать сыну вопросы, которые уже нет никаких сил носить в себе?»
Но это был не конец. Император снова вернулся на кафедру…
Ну, что господа бунтовщики, возможность построить рай на земле у вас теперь имеется, показать свои личным примером, как надо работать полиции я вам предоставил, а вы, в свою очередь, обещайте не бузить в городе до совершеннолетия, то есть до получения диплома. Договорились? Заканчивая своё выступление, объявляю амнистию всем задержанным, арестованным, исключенным и предлагаю считать конфликт исчерпанным… Кто «За»?
Собравшиеся в аудитории дружно подняли правую руку, потом поднялись сами и, не сговариваясь, грянули «Боже, царя храни!». Мария Фёдоровна, чувствуя, как ее тоже захлёстывают эмоции, выглянула из-за спин вставших со своих мест мужчин, увидев уже не обиженные и злые, а воодушевленные и даже экзальтированные лица, перевела взгляд на кафедру… и с удивлением обнаружила, как неприятно императору слушать стандартные славословия в его честь, как неуютно он себя чувствует, как морщится и нетерпеливо поглядывает на часы, ожидая, когда же это, наконец, кончится…
«Весьма странно, — подумала про себя Мария Фёдоровна. — Он всегда так благоговейно относился к государственному гимну… Надо обязательно спросить, что изменилось?» Хотя она уже прекрасно видела и понимала, что изменилось всё.
(*) Конечно же студенты — публика вполне интеллигентная и воспитанная, хоть и дерзкая. Однако с точки зрения дамы, привыкшей к благоговейному отношению и утонченному дворцовому обхождению — однозначно быдло-с…
(***) Впервые кампусом назвали территорию Принстонского университета ещё в XVIII веке.
Компьютерная реконструкция — «Николай II» без бороды. Согласитесь — можно и не узнать:
Религиозные перегородки до неба не достают
Мария Фёдоровна опоздала всего на полминуты. Пока спускалась вниз, пока адъютанты растолкали студенческую толпу и обеспечили проход, император уже уехал, оставив за себя молодого, щеголеватого ротмистра-кавказца.