Все те моменты, в которых ты чувствовал себя живым, казались вечностью, но на самом деле это был лишь миг. Тогда приходит время переосмысления. Ты начинаешь искать смысл в том, что прошло, и в том, что впереди. Возможно, настоящая жизнь — это не пламя, а тихий свет, который согревает и освещает путь. Тот свет, который не сжигает, а наполняет теплом и надеждой. И вот, огонь постепенно утихает, оставляя за собой пространство для новой жизни, нового начала, где каждая секунда может стать не просто вспышкой, а настоящим долгожданным рассветом.
Я всегда знала, что моя жизнь — это игра с огнём. Но в тот вечер огонь решил сжечь меня дотла. Я обычная стриптизерша, моя работа не из лучших, знаю. Но это мой заработок и судить меня никто не может. Клуб «Бархат» гудел на улицах Нью-Йорка, как улей. Музыка, смешанная с шепотом денег и вожделением, заполняла каждый угол. Я двигалась на сцене, чувствуя на себе десятки глаз. Моя работа — дарить иллюзии, но не свои. Никогда свои. А потом вошёл он. Энтони Скалли. Его имя произносили шёпотом, с придыханием или со страхом. Босс семьи Скалли. Человек, который решал судьбы с той же лёгкостью, с какой закуривал сигару. Он сел за столик вдалеке, но его присутствие тут же перетянуло на себя всё внимание. Тёмный костюм, холодные глаза и лёгкая улыбка, которая не обещала ничего хорошего. Я попыталась не смотреть в его сторону. Но когда я закончила танец и направилась за кулисы, его люди перекрыли мне путь.
— Хозяин хочет поговорить, — Его человек, который выше и шире меня намного, смотрел на меня как на какую-то игрушку. Я попятилась от такого взгляда. Сердце упало куда-то в пятки. Но отказаться — значило подписать себе приговор. А я еще хоть чуть-чуть пожить хочу.
Меня повели к нему. Я сжимала зубы, чтобы не выдать свой страх перед монстрами. Он ждал в VIP-ложе, развалившись в кресле, с бокалом виски в руке. Взгляд скользнул по мне, будто оценивая товар.
— Виолетта, да? — в его тоне не было усмешки, либо какого-то веселья. Только серьезность и холодность.
— Да. — Я заставила себя улыбнуться. — Хотите приватный танец? — подняла взгляд.
Он рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. Очередной фальшивый ублюдок. Думает что ему можно со всеми играться?
— Нет, малышка. Я хочу забрать тебя с собой.
Лёд пробежал по спине. Сердце остановилось, мир завертелся и исчез. Я уже увидела, как меня сажают просто в клетку. В клетку из которой теперь мне не выбраться, я птица, которая была свободна, но сейчас из меня сделают попугая. Хотела я что-то ответить, гордо, чтобы он понимал — я не игрушка.