Наступила среда. Я проснулась от храпа ублюдка Энтони, который лежал рядом. Нахмурившись, я хотела встать, но он резко притянул меня к себе заставляя вскрикнуть от неожиданности.
— Спи ещё, льдинка, — его голос был грубым, хриплым от сна. — Без твоих хреновых «нет».
Я цокнула и легла снова, он прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. Его спина была красной и в царапинах от моих ногтей.
— Я знаю кто охотник, — прошептал мне в волосы.
Я замерла, я словно отключилась на данный момент от мира. Но затем быстро пришла в себя.
— Кто? — прошептала я, моя рука сама легла к нему на голову и стала поглаживать. Я даже приподнялась.
— Скажу потом. А сейчас спи, — проворчал он, его рука накрыла моё лицо и прижало к подушке. — Рано ещё, чтобы бодрствовать.
Но сейчас мне было совершенно не до сна. Энтони узнал кто мой охотник. И это предвкушение, когда я узнаю… Энтони явно его убьёт, потому что охотник натворил много всего за все эти месяцы.
Прошел месяц. Тридцать дней ледяного молчания. Тридцать ночей, когда я засыпала одна, а просыпалась с ощущением, что воздух в спальне стал гуще, тяжелее, словно сама атмосфера давила мне на грудь, напоминая: ты принадлежишь ему, даже когда его нет рядом. Ни звонков. Ни писем. Даже Кармела, которая раньше находила способы связаться, теперь молчала. Это было наказание? Или проверка? Я больше не понимала. Я только чувствовала, как внутри меня растет ярость — глухая, беспомощная, как волчица в клетке, которая бьется о прутья, но не может их сломать.
Энтони не хочет мне рассказывать кто охотник. Он молчит. Просто целый месяц он не появляется в своём собственном доме. И меня это бесит. Бесит до невозможности. Он наврал мне тогда, что расскажет. Просто наврал. Парой я не понимаю, что он задумывает. Энтони умный босс, он знает всё наперёд. Просчитывает каждую деталь.
И сейчас я думаю. А вдруг он мне не рассказывает, потому что подготавливает к информации. Но всё равно это его не оправдывает! Мы даже не занимались сексом всё это время. Не то чтобы я горела желанием, ладно, я горю желанием.
Ночь. Я лежала в постели, уставившись в потолок, когда дверь распахнулась без стука. Его шаги, тяжелые и медленные, приближались. Пахло дорогим виски, порохом и чем-то еще — темным, опасным, им.
— Ты все еще злишься. — сказал он.
— А ты бы не злился? Ты кормишь меня завтраками насчёт грёбаного охотника! — я вскочила с кровати.
— Для твоего же блага, льдинка, — сказал Энтони, он был пьян, но не так как в кабинете.
— Проваливай! — я легла обратно на кровать. — Уходи, — мой голос дрогнул.