Его можно было отследить только по покачиванию полыни и треску кустов и то только пока сгусток не добрался до леса, где и растворился без следа.
— Чёрт, надо возвращаться, не известно сколько подобных хреновин уже отделилось от этого потока смерти, не хватало чтобы одна из них забралась в нашу телегу и сожрала лежащую там беззащитную девушку.
По пути сюда мы не встречали ничего подобного, но это не значит, что мы не прошли от такой хреновины буквально в трёх шагах, ничего не заметив в густой траве. Я махнул рукой Зубру и начал спешно спускаться, не забывая поглядывать при этом во все глаза, стараясь не упускать из поля зрения ни дорогу, ни лес, ни небо. В последние сутки оттуда угроз не наблюдалось, если, конечно, не считать пикирующих на нас оттуда комаров, однако, пока мы сидели на дереве, я дважды замечал на горизонте неясное движение, похожее на передвижение больших птичьих стай. Хотя сейчас я бы не удивился, если бы это оказались перелётные крокодилы или оживший дым от множества пожаров, случившихся после начала игры. Моей фантазии не хватало, чтобы представить всё, что нас ожидает, прямым свидетельством чего является река плоти, отгородившая нас от нашей цели путешествия. Такого я совершенно не ожидал. Думал о толпах зомби и чудовищ, но такое… Её можно было бы без труда преодолеть на нашем ковре-вертолёте, но сомневаюсь, что он бы сюда дотянул. Все наши квадрокоптеры даже без такой запредельной нагрузки вышли из строя, осталась пара тех, которых мы ещё не использовали и которые лежали запечатанные в коробках у нас в прицепе. Судя по обстановке, беречь их уже не имеет смысла, они или сломаются так ни разу и не поработав, или нас сожрут, так как мы будем двигаться вперёд без всякой разведки, а это в здешних местах чревато.
С другой стороны, на шум издаваемый квадрокоптером может нагрянуть кто-то крайне смертоносный… В общем, хрен его знает, что нужно делать, от всего происходящего вокруг меня уже голова трещит. Хочется одного: открыть глаза и понять, что всё это был просто кошмарный сон, и я снова в своей уютной казарме, а милый старшина своим рёвом объявляет побудку.
Я тряхнул головой: всё, этого уже не будет, надо принять данную реальность, иначе скоро или сойдёшь с ума, или окажешься в желудке у какого-нибудь монстра, или, что хуже, сам им станешь.
А принятая реальность не желала нас баловать, назад мы двигались гораздо шустрее, чем добирались до дороги, правда, не забывая внимательно осматриваться по сторонам, однако мы всё равно опоздали. Когда мы вернулись к нашему Тузику, телега уже была пуста. Вернее, большинство вещей осталось на месте, а вот девушки в ней уже не было.