Не успеваю доехать до больничной парковки всего несколько метров, как авто передо мной резко тормозит. Черт. За малым в его задний бампер не въезжаю. Но испугаться из-за резкого торможения не успеваю. Водительская дверь впереди стоящей машины открывается, и я вижу какого-то чувака с глазами, горящими безумством. Для пущего эффекта он волочет за собой биту.
– Фили, у нас с тобой проблемы, – шепчу.
Цепенею от страха. Не моргая, наблюдаю за тем, как он в мою сторону движется. Тысячи психов нас окружают, и никто не знает, когда у них обострение произойдет. Подойдя вплотную, он замахивается, преисполненный желанием разбить мне лобовое стекло. В следующую секунду я наблюдаю за тем, как паутинка трещин ползет по стеклу. Прикрыв глаза, стон издаю грудной. Прямо под камерами. Неужели не понимает?
– Что ты творишь? – спрашиваю, едва успев дверь водительскую открыть. – У тебя проблемы будут грандиозные!
Илья в придурковатой улыбке расплывается.
– Надо было смотреть, как он машину тебе разбивает?
Можно подумать, он только что сам мне ее не разбил… чьим-то лицом. Только с первого взгляда я заметила перелом трех лицевых костей у агрессивного мужика.
«Зато сейчас выглядит более чем спокойным».
– Я испугалась…
– Катя мне все рассказала…
Слова вылетают из нас одновременно.
Сердце с дикой скоростью биться начинает. Мне страшно представить, какая может быть реакция. Мало кто…
Он меня снова обескураживает, подхватывая на руки.
– Я бы предпочел от тебя столь важную новость узнать, – касается дыханием моего виска. – Обещай мне, что больше не будешь так делать.
– Беременеть? – откидываю голову, чтобы в глаза ему заглянуть.
– Скрывать от меня нечто важное.
Эмоции захлестывают меня с головой, когда я вижу в глазах Ильи счастье.
Илья
– Филиппина Ильинична, что мы с вами делать будем с вашей маменькой? – смотрю на кроху, активно облизывающую свои крохотные пальчики ног.
Каждый раз смотрю на свою дочку как на чудо, доселе невиданное. Убежден абсолютно, мир такой красоты не видал.
Услышав мой голос, она на секунду отпускает свою ножку и смотрит на меня поразительно светлыми глазками. Навряд ли Филюшу, как меня, заботит, что ее неуемная мать ускакала на работу ни свет ни заря. Возникает ощущение, что из меня вьют веревки.
И вот, теперь на моем рабочем столе, рядом с компьютером, стоит детская переноска. А в ней малышка пускает пузырьки из слюны в надежде затолкать в свой маленький ротик ножку по самую пятку. Не удивлюсь, если ей это удастся, ведь она вся в маму – очень способная.
Множество раз я думал о том дне, когда моя жизнь изменилась кардинально. Стал бы я что-то менять? Ни за что. Ну, разве что Глебу череп проломил еще при первой встрече.