— Ты уходишь?
— Еще нет. Лежи, — он велел, не оборачиваясь. Спина над узкими бедрами была сухощавой, но по-мужски широкой. Обеспокоенно нахмурившись, я уронила голову на выживший кусок одеяла — подушек больше не существовало. Ингренс невозмутимо пододвинул к кровати кресло, ночник, и сел. — Вообще-то я пришел, чтобы почитать своей леди перед сном. И намереваюсь читать.
— То есть изначально ты явился читать? — я хихикнула.
— Я держал это в голове.
Как ни в чем не бывало, Дракон опустился в кресло и раскрыл на бедре «Слово о докторе».
— Единицы рождаются с истинным даром, — размеренно произнес древний Змей. — Нынче же в моде всевозможные братства и коалиции. Но эта стадность — удел бездарностей. Служат ли они Порядку или Хаосу, своему роду или целой стране — все равно. Врата величия тесны, и протиснуться сквозь них дано лишь тем, кто идет в одиночку.
Я заулыбалась, ощущая, как тяжелеют веки.
— Люблю, когда ты читаешь…
«Я люблю тебя», — еще раз, уже мысленно сказала я и закрыла глаза, впитывая выразительный голос. Я все еще точно не знала, о чем повествуется в шедевре змеиной литературы, но точно знала, что это теперь моя самая любимая книга на все времена.
Ингренс читал вслух, пока я не уснула.
Маленькие шалости
Закрывая глаза, я планировала рано встать, незаметно вышмыгнуть из комнаты и найти Ингренса. Но планы усложнило одно маленькое обстоятельство — я благополучно проспала до обеда. Разбудил меня оглушительный гром. Когда я подняла голову и разлепила ресницы, то поняла, что гром — это настойчивый стук в дверь. И еще один.
— Клари! — прозвучал из-за двери нетерпеливый голос мамы. — Сколько можно спать? Нас ждут.
— Давно пора встать, — поддержал ее хмурый голос отца.
— Помочь вам одеться, леди? — это уже Стинира.
Пытаясь понять, что происходит, я медленно оглядела комнату, оценила сочащееся светом окно и с ужасом соскочила с кровати. Полдень. Полдень!
Проспала!
Еще и комната выглядела так, будто в ней похозяйничал медведь. И этот медведь явно что-то искал.
— Не входите! Никто! Я проспала! Дайте мне пару минут! — выпалила я, кубарем перебираясь в комнату для омовений, на ходу вытаскивая из волос белые перья. Требовалось срочно убрать с себя запах Ингренса, который могли почувствовать чуткие носы моих родителей. К счастью, на этот случай имелась специальная эссенция — носить на себе чужой запах у драконорожденных считается неприличным.
Через рекордные несколько минут, я ухитрилась совершить все гигиенические процедуры, засунуть себя в платье, смотать волосы в относительно приличную шишку на затылке, и открыть дверь. Я стремилась просочиться в узкую щель, чтобы незаметно выскочить наружу, но удачно встретилась лицом к лицу с поджидающим меня на пороге отцом.